Тайна Нереиды

Элий даже не пытался этого скрыть:

– Руфин решил породниться с Пизонами? Но банкира Пизона подозревали в покушении на беднягу Александра!

– Это не доказано. Зато мамаша Криспины была плодовита. А ее дядюшка банкир несметно богат. Политик никогда не принимает прошлое в расчет. Он живет настоящим.

– Все это мерзко!

Квинт должен был отметить, что его новый хозяин недостаточно осторожен: на месте Элия он бы не стал в присутствии незнакомого человека порицать Августа.

– Руфин чувствовал себя слишком непопулярным после гибели наследника и этой его аферы с атомной бомбой Триона.

– Не вижу, как женитьба на Криспине добавит ему популярности.

– Ты идеалист, Цезарь.

– Я – стоик.

– И ты всегда следуешь догмам своей философии?

– Пытаюсь.

– Я тоже попробую. Не уверен, что мне удастся. Кстати, что ты думаешь о Бените Пизоне, этом новоявленном сыночке банкира?

– Ничего. Я ничего о нем не думаю.

– А я бы подумал. – Квинт протянул руку за грушей, и тут заметил, что она – последняя.

А на столе после трапезы должно непременно что-то остаться – ларам и слугам. И Квинт отдернул руку.

IV

Каждый день после обеда Элий гулял в тени колоннады вдоль Канопского канала. В воде на фоне густой зелени сгустками белил плыли отражения копий кариатид Эрехтейона. И меж ними, дробясь, проглядывала небесная отраженная лазурь, чуть более темная и тусклая, чем подлинная. Делая первый шаг, Элий всякий раз засекал время по хронометру. Четырежды он обходил канал со скоростью легионера на марше.

После третьего круга правую ногу начинало сводить от боли. Но он продолжал идти, не давая изувеченной ноге поблажки. И лишь выполнив каждодневный урок, переходил на легкий прогулочный шаг.

Хорошо бы было прогуляться по саду вместе с Юнием Вером и поговорить о заговоре гениев. О предсказаниях Сивиллиных книг. И еще о Летиции. Вообще обо всем на свете. Но бывший гладиатор исчез. В гостинице «Император» за ним по-прежнему числился номер, но Вер не появлялся там уже целый месяц.

Курций знал, где скрывается Вер, но отказывался сообщить. По словам вигила, Вер просил не беспокоить. У Элия не было основания не верить Курцию. Но слова вигила не умаляли тревогу.

По дорожке, важно волоча пышные хвосты, прошествовали два павлина, будто придворные, что торопятся на пир к императору. А императора-то и нет в Тибуре. Как вы просчитались, глупые птицы! Есть только Цезарь, который через год уже не будет Цезарем.