Тайна Нереиды

«Морфей, проказник, шутит», – подумал Юпитер и вновь отчаянно зевнул, рискуя вывихнуть челюсть.

– Люди изучают радиоактивные элементы, не принимая мер предосторожности. Даже небольшой естественный фон заставляет нас метаморфировать. А самое распространенная метаморфоза – старение. Дополнительное Z-излучение ускоряет этот процесс. Z-излучение бывает трех видом – альфа, бета и гамма, по первым трем буквам греческого алфавита…

– Да, да, я что-то слышал, – отвечал Юпитер. Не ясно было, что он слышал – про греческий алфавит или про радиоактивность.

– Особенно опасно для нас гамма-излучение.

– Слышишь? – спросила Юнона тоном неподкупного судьи и топнула ножкой.

– А молодеть не может заставить? – переспросил Юпитер.

– Гамма-излучение может заставить нас кардинально переродиться. Но для этого нужны сильные дозы облучения. И никто не знает, чем кончится такая метаморфоза. Это большой риск.

– Большой риск, – повторил Юпитер, и глаза его вновь сами собой закрылись.

– Все дело в уране, – сказала Минерва.

Юпитер сделал отчаянное усилие и открыл глаза.

– Старик Уран? Уж он-то должен стареть быстрее всех…

Минерва раздраженно тряхнула головой:

– Элемент, который люди называют ураном. Вот нынешний бог земли. И он может погубить нас всех.

– Какой плохой, – покачал головой Юпитер. – Так скинь его подальше в Тартар. Чтобы людям было до него не добраться.

И Юпитер заснул.

– Скинуть все запасы урана в Тартар, – прошептала Минерва. – Хотела бы я знать, как это можно сделать.

И не начнут ли души преступников, заключенных на дне Тартара, перерождаться точно так же, как и боги.

– А что с морщинами?! – воскликнула Юнона. – Их что, будет больше?… – она хотела еще что-то спросить и замолчала.

В золотых волосах Минервы она разглядела седой волос. Один, потом второй. Богиня мудрости тоже старела. А ведь Минерва была гораздо моложе Юноны.

II

Два кота сидели на крыше и смотрели на Вечный город. Один кот был сер, другой черен. У черного кота были голубые, как льдинки, глаза и белые усы.

У серого глаза зеленые, как изумруды. Солнце всходило. Его лучи горели на золоченой черепице, вспыхивали на золотых крыльях бесчисленных Ник, венчающих колонны, горели на золоченых квадригах, которыми правили боги и богини, мчась в лазурное небо. Серый кот, глядя на это великолепие, тоскливо мяукал, черный смотрел молча.

– Жаль, что нам не удалось переделать этот мир, – сказал черный кот. – Потому что теперь нам придется в нем жить.