Тайна Нереиды

– Иди за мной, Квинт, – приказал Элий.

И зашагал назад к воротам императорского поместья, так и не посетив библиотеки. Квинт вскочил, перекинул сумку со щенком через плечо, и бодрым, пружинистым шагом двинулся следом, без труда нагнал Цезаря и зашагал рядом. Походка Цезаря была некрасива. И люди, встречавшие Элия на улице, никогда не смотрели на его ноги. Квинт же напротив, бесцеремонно пялился на голени Цезаря, обтянутые шерстяными носками и зашнурованные в высокие кожаные кальцеи. Внешне они напоминали котурны, те, что носят трагики.

Да еще неженки и щеголи. Обувь императора и сенаторов похожа на котурны. Но на улице Элий носил заурядную ортопедическую обувь. Правая нога была несколько короче, но нетрудно было заметить, что изуродованы обе ноги, только правая срослась куда хуже левой.

– И зачем так измываться над собой, когда носилки домчат до поместья за десять минут? – Квинт, казалось, позабыл, с кем разговаривает. – Или ты ищешь популярности плебса? Кандидаты в сенаторы, пока добиваются должности и носят белоснежную тогу, тоже любят прошвырнуться пешочком от курии до Колизея.

Но стоит им получить пурпурную полоску, они тут же пересаживаются в авто, причем самые шикарные.

– Объяснение гораздо проще. Мне надо постоянно двигаться, иначе я вообще не смогу ходить, – признался Элий.

– Боишься, что сенат лишит тебя права наследовать Руфину, если превратишься в калеку?

Цезарь резко повернулся и глянул в упор на Квинта.

Любой другой тут же смешался бы. Но Квинт лишь отступил на шаг и шутливо поднял руки.

– Я понял: ты не калека. Ты подхватил насморк, но теперь ты выздоравливаешь. И Руфин предоставил в твое распоряжение поместье, пока не перестанешь чихать. Я читал об этом в «Акте диурне». Что ж, придется принять официальную версию.

– «Акта диурна» пишет правду. Как всегда.

– Но тебе непременно нужен пес. Цербер для тебя просто находка. И тысяча сестерциев за такую собаку – смехотворная цена.

– На рынке ты требовал всего лишь сотню.

– Не может быть! – неподдельно изумился Квинт.

– Со слухом у меня все в порядке.

– Ну, хорошо, отдам щеночка за пятьсот. Не может собака Цезаря стоить сто сестерциев. Это неприлично.

– У меня нет лишних пяти сотен на подобные прихоти. – Элий уже стал уставать от болтовни фрументария. Но за возможность услышать о тайных интригах двора он был готов стерпеть многое.