Олимпиец

– Женщины разные, – не очень уверенно заметил Флакк.

– Женщины! Неужели патриция можно чем-то удивить в этом плане? Послушай, есть предложение. Поскольку мы уже отобедали, произнесли тосты и выслушали все, что надо выслушать, и то, что слушать ни под каким видом не стоит, теперь можно с чистой совестью сбежать в какое-нибудь укромное местечко и там повеселиться.

– Сулла, ты не женат. А я приглашен на этот праздник с супругой! – напомнил Флакк. – Сам посуди, сбегать с женой – не слишком интересное занятие.

– Прихвати какую-нибудь девчонку у входа.

Как я. Тебе пора встряхнуться. Ты же космический легионер!

– Легат космических легионеров.

– Тем более тебе стоит взбодриться. Мы, патриции, рождаемся стариками, зато к старости становимся молодыми. Я молодею с каждым днем. А ты?

– Допустим… – Флакк заколебался. – Допустим, я это сделаю. Куда мы можем отправиться? В ближайший бар? В ночной клуб? Смешно. За нами тут же увяжется толпа галанетчиков и начнет передавать в виртуалку отчет о наших похождениях.

Как мы пьем, целуемся, посещаем вомиториум и там блюем… разве можно устраивать вакханалии под прицелом десятка вирт-камер?

– Мы могли бы отправиться на Острова Блаженных, – задумчиво проговорил Сулла. – Прекрасная планета, и никто ни за кем не следит.

– Я планирую сбежать с пирушки, но не от жены. Или ты хочешь, чтобы я развелся?

– О нет, я отношусь с почтением к узам брака. Чужим. Посему предаюсь Венериным удовольствиям только с незамужними плебейками. Правда, потом выяснялось пару раз, что это были как раз замужние патрицианки.

Но это, как говорится, дело их генетической памяти.

Сулла обвел глазами зал, прикидывая, что бы можно было такое устроить. И тут взгляд его остановился на Друзе. Префект инженерных войск, выпив несколько бокалов фалерна, был уже достаточно весел – он стоял в обнимку с двумя женщинами. Одной, правда, являлась его жена Лери, но вторую, стройную загорелую блондинку, Сулла видел впервые. Правда, она кого-то напоминала. Значит, патрицианка – их лица при встрече всегда кажутся знакомыми, если юнцы похожи на своих родителей, чьи лица навсегда засели в генетической памяти.

Друз целовал в щеку то одну женщину, то другую и шептал по очереди каждой на ушко комплименты. Обе смеялись.

– Отлично! У нас есть одно укромное местечко! – Сулла похлопал легата по плечу. – Боевая станция префекта Друза.

– Боевая станция? – переспросил Флакк. – Никогда не слышал, чтобы вакханалии устраивали в подобном месте.