Призвать дракона

– Так это ты, – сказал, узнавая, а потом оборотился к добровольному стражнику. – Это не вор, а мой новый подмастерье. Я только вчера принял его. Парень ночью затосковал по матери, убежал, заблудился. Идем, дружок, тебе надо умыться, вид у тебя неважнецкий.

Часовщик поднялся и протянул Эдгару руку.

– Твой подмастерье? – недоверчиво протянул человек в размахае, но цепкие пальцы разжал.

– По-моему, я тебе говорил, что собираюсь взять нового помощника.

– Я – Эдгар, – догадался сообщить мальчонка человеку в размахае, но так, чтобы часовщик услышал.

Будто кто-то подсказал ему назваться, чтобы добровольный стражник не поймал и его самого, и хозяина лавки на нехитрой лжи.

– Это Эдгар, – повторил часовщик, ставя точку в грязной истории.

И ввел горе-воришку в свой дом.

Внутри было довольно тесно – маленькие комнатки, многие без окон и почти без мебели. Самыми большими были кухня и кладовая, в столовой почти половину места занимал огромный камин с зеркалом и мраморной доской, украшенный бронзовыми черными фигурами, такой камин не стыдно было бы установить и в королевских покоях.

Спальня отделялась от столовой тонкой перегородкой.

Первым делом Эдгар поступил в руки служанки, дородной и веселой Ады, уведен был на кухню, вымыт в большой лохани горячей водой с едко щиплющимся мылом, вытерт кусачим льняным полотенцем и обряжен в старенькую рубашку и такие же ношеные, но чистые штаны, явно ему великоватые. В довершение всего служанка обмазала ссадины на ладонях и коленях пахучей мазью.

После означенных процедур Ада привела мальчишку в столовую и усадила за один стол с хозяином, поставила перед гостем плоскую тарелку с жареной картошкой, положила ломоть свежего хлеба поверх кружки с молоком и вышла, притворив дверь.

– Я – часовщик Андрей, член гильдии уже десятый год, – сказал хозяин, отхлебывая из глиняный кружки эль. – А ты откуда будешь?

– Из Воркбота.

– Воркботов вокруг города целых шесть штук. Из какого именно?

– Из того, где дом сгоревший и брошенный, – лучшего определения Эд придумать не смог.

– Из третьего, значит. Как же ты очутился в Альдоге один и в таком непрезентабельном виде?

– Ну… – Эдгар почувствовал, как краска заливает щеки. Очень хотелось солгать, сил просто не было, как хотелось. Но ни одна, даже самая простенькая ложь так и не пришла на ум, посему пришлось сказать правду. – Отчим выгнал из дома за то, что я… я… – Он точно не мог сказать теперь, за что его выгнали.