Призвать дракона

Хозяин вновь поклонился и тут же почти бегом устремился в таверну – его ждали другие клиенты – обычные торговцы и крестьяне, ремесленники и лицедеи, что спешили в столицу. За соседним столом обосновалась крестьянская семья: старуха в черном фланелевом платье, женщина, молодая, растрепанная, в серой застиранной кофте и такой же серой широкой юбке, и тучный мужчина, бородатый, в соломенной шляпе и коротких широких портах. Чем может быть опасен этот толстяк, уминающий пухлый белый хлеб с ломтем доброй ветчины? На первый взгляд – ничем.

Но именно такой смирный и милый толстячок может подойти сзади и вонзить под лопатку нож по самую рукоять. Однажды Эдгара уже пытались убить, и было это три года назад. А тогда у него не было еще нынешней силы. Выкликателей многие боятся и многие ненавидят.

– Угощайтесь, дорогие гости! – хозяин, обернувшийся на кухню и обратно почти мгновенно, поставил перед гостями две миски с похлебкой.

Здоровяк лет восемнадцати, судя по соломенным волосам и круглой физиономии, сын хозяина, принес две кружки эля, хлеб, пучок продолговатой бело-розовой редиски и зеленые пупырчатые огурцы.

Хозяин высыпал из огромной ладони пригоршню разнокалиберных медяков, зазеленевших и влажных, собранных в спешке с других посетителей, чтобы выдать сдачу выкликателю и его спутнику.

– Ничего боле не надобно, господа путешествующие?

– Разве что добавки! – Валек с удовольствием втянул носом исходящий от миски аромат.

– Это сколько угодно и за счет заведения, – пообещал, расплываясь в волчьей улыбке, хозяин.

Наверняка этот тип брал с гостей плату с расчетом именно на добавку, чтобы наивные путники изумлялись щедрости кабатчика. Впрочем, если похлебка хороша, почти все наверняка требуют вторую поварешку. Видя, что гости ни о чем больше не просят и за стол не приглашают, хозяин отошел, но тут же подозвал к себе сына и приказал следить, чтобы подле выкликателя и его спутника никто больше не садился.

* * *

– Отличная похлебка, – заметил Валек.

– Не дурна. Знаешь, в детстве мечтал стать хозяином таверны, чтобы есть от пуза, – признался Эдгар. – Когда перестану ходить на ту сторону, мигом располнею. Потому что чревоугодие всегда кончается огромным пузом. Впрочем, огромным пузом кончается не только чревоугодие. Меня тянет говорить пошлости. Значит, в ближайшее время что-то мерзкое должно случиться.