Мечта империи

– Не говори о философии желаний. Я зубрил ее в гладиаторской школе, но так ничего и не понял. «Минимизация вреда», «Структурные деревья желаний», «Пределы риска как пределы добра и зла», «Диалектика желаний», «Вероятностные расчеты», «Роль подсознания в формулировке желаний», – чего нам только не преподавали. Мне смертельно надоела эта нуда!

– Твоя заказчица была более способной ученицей.

– Желание Сервилии Кар из разряда невозможных?

Элий задумался.

– Пожалуй, нет… Здесь что-то другое.

Но вот что? С кем ты завтра сражаешься?

– Ты же знаешь, Пизон не сообщает заранее имя противника. Он говорит, что выбирает по жребию. Хотя наверняка врет.

Элий нажал кнопку звонка. Вновь явился слуга. На его помятом лице читалось явное недовольство.

– Котта, принеси из библиотеки все гладиаторские книги за последние десять лет.

– Не слишком ли много? – усмехнулся Вер. – Мы будем читать их до окончания игр… – и вдруг осекся. Ему надоела собственная пустая болтовня.

Хотелось сказать что-нибудь серьезное, значительное, но на ум ничего не приходило.

Котта вернулся, катя тележку с огромными истрепанными книгами. Пять из них Элий передал Веру, пять других оставил себе. Но искали они напрасно. Имя Сервилии Кар в запрещенных списках не значилось. Ей беспрепятственно можно было продать клеймо: она не занималась политикой, не была осуждена, не являлась женой, матерью или дочерью заключенного, не значилась в списках запрещенных сект.

Она была чиста. И все же… именно из-за договора с нею Вер должен был завтра проиграть.

– Разумеется, я могу подчиниться гению. Но не подчинюсь. Сдохну, а не уступлю, – произнес Юний Вер с неожиданной злобой. – Знать заранее, что проиграешь! Ты когда-нибудь слышал, чтобы такую подлость устроили гладиатору? – Элий отрицательно покачал головой. – Я тоже не слышал. – Вер глубоко вздохнул. – Получается, дело не в списках. Она натворила нечто такое или задумала или… не знаю что.

А что за род, к которому принадлежал ее муж? Что это за люди? Последнее время, кажется, это имя не особенно на слуху.

– Был один Кар, Марк Гарпоний, после войны нажил фантастическое состояние спекуляциями. Но наслаждаться благами ему пришлось недолго. Богач неожиданно утонул в собственном бассейне после обильных возлияний. «Все, что видишь, скоро рушится, и вслед за ним подвергнутся той же участи и наблюдавшие это разрушение.