Таежное смятение чувств. II. Возвращение

 – А где он сам прохлаждается, прохиндей?

– В твоем старом кабинете сидит!

Пристально посмотрев на ребенка, Краснова покачала головой и развернулась, направилась к Шатовой.

– Вернулись? – вышла Виктория из-за стола, обняла Пелагею, прижала к себе. – Как ты? Как Володя? У тебя ночевали?

– Да, Виктория Игоревна! Переночевали у меня в общаге. Володя поехал к себе на завод, оформляет перевод к нам.

Похлопав невесту старшего сына своего недавно умершего мужа по плечу, Шатова негромко произнесла:

– Извини, Пелагея, я все понимаю, но дело больше уже не терпит.

Получив задание, Краснова зашагала в сторону своего прежнего кабинета, нашла в нем студента-практиканта.

– Бездельничаешь? – прошипела она язвительно. – Я тут, Зимин, за тебя должна все твои хвосты подбирать!

– Не злись, Поля! – взял Борис ее ладошку в свои руки. – Тебе не идет быть злой и надменной стервой!

– Будь проще, и люди к тебе потянутся! – хмыкнула главный технолог.

– Я все составил, Поля, тебе осталось только печати проставить! – показал парень ей на стопку бумаг и пояснил.

Быстренько пробежав глазами по всем листкам, Краснова удовлетворенно кивнула головой и сказала:

– Хоть и балбес ты, Зимин, но ты из всех балбесов самый талантливый балбес! И когда ты только все успеваешь! Кстати, что за чудо-ребенок сидит у меня в кабинете?

– Это дочка Кирилла Волошина.

– Это того самого Волошина? – понизила девушка благоговейно свой голос. – А он тут с какого бока-припека? Ты тут не смейся, Зимин! Давай, колись, а то меня сейчас всю от любопытства раздует, и я лопну! Останешься без круглых печатей…

Пришлось Борису кратко поведать про то, что ему с утречка рассказала Дашка за завтраком про их с Галкой приключения.

– По коньячку? – подмигнула заговорщицки и предложила Пелагея. – По одной капельке!

– Если только по одной капельке… – согласился Борис.

Откуда-то из самой дальней глубины шкафа извлекла Краснова бутылку и две рюмочки, плеснула на самое донышко.

– На брудершафт! – провозгласила весело она.

Выпили, по традиции три раза поцеловались. Последний поцелуй вышел долгим и чувственным, еле оторвались друг от друга, с трудом отдышались. Стояли и смотрели друг другу в глаза.

– Поехали ко мне! – предложила шепотом Пелагея сильно изменившимся голосом.