Таежное смятение чувств. II. Возвращение

 – Секс по дружбе – это что-то новое! Такого в моей практике не было!

Накинув наволочки на подушки, девушка пояснила:

– У меня в группе я, наверное, осталась уже самой последней девственницей! Подружки все надо мной смеются!

Борясь с последствиями чувственного искушения волнующей и притягивающей наготой, Борис попытался предостеречь:

– Не думаю, Галочка, что следует совершать глупости из-за того, что кто-то будет над тобой смеяться! Я думал, что ты хотела бы достаться своему мужу чистой и нетронутой!

– Нормальные парни, – забралась Юдина в постель, накинула на себя простынку, прищурилась и посмотрела на него, – особо этому значения нынче уже не придают.

Не те нынче времена! Если мужик ставит это самое дело выше всего остального, выше всех отношений, на кой ляд он мне сдался, придурок домостроевский! Пусть себе он ищет полную дуру в другом месте! Ну, ты собираешься лишать меня девственности или будешь мне лекции по семейным отношениям читать? – прищурилась Галя.

Откинув простынку в сторону от себя, юная девушка призывно раздвинула в стороны подрагивающие от волнения коленки.

– Иди ко мне! – прикрыла она глаза и протянула к нему руки. – Сделаем это, пока Шатова тебя не хватилась!

Борис лихорадочно пытался сообразить, как выкрутиться ему из этой ситуации. В голове была полная пустота. И эта самая пустота непрестанно кружилась и не давала возможности сосредоточиться, принять правильное в данный момент решение.

– Черт, Зимин! – открыла девушка глаза. – Если ты не сделаешь этого, я сегодня же в заводской общаге отдамся первому желающему! Ты что, этого хочешь? Хочешь, чтоб меня сделал женщиной пьяный придурок и поломал мне психику?

– Ты не оставляешь мне выбора! – шагнул Борис к постели.

– Какая жертва с твоей стороны, Зимин! – прошептала Юдина язвительно. – Лично себя я жертвой не считаю!

– Учти, поначалу будет больно! – предупредил Зимин.

В ожидании боли Галочка зажмурила глазки, грудь ее бурно вздымалась, тоненькие пальчики нервно сжимали простынку, ноги заметно подрагивали, губки тряслись.

– Ой-ой-ой! – попыталась она всеми силами уйти от того, что неумолимо надвигалось на нее и чего она сама сильно хотела. – Ох! – прокатилась слезинка по ее щеке. – Сейчас пройдет. Да, все хорошо, не останавливайся, все хорошо…

Когда все закончилось, по девичьим губам озорно пробежалась довольная улыбка. Все оказалось не так и плохо, как она на то рассчитывала. Боли было совсем не много.