Таежное смятение чувств. II. Возвращение

Самый что ни на есть настоящий мужчина! И как такие жалкие губошлепы умудряются жениться на умных красавицах.

За окном пролетали заснеженные поля, мелькали вековые сосны, исчезали вдали высоченные ели, запорошенные снегом.

– Вот ты, Юрок, и весь поплыл! – смягчился старик. – Лады, уговорили, не буду я на вас стучать! Выпьем мировую! Я и ты, да жинка твоя! Поедем мирком-ладком, как добрые соседи. Все по-доброму и красиво! Только мое портмоне с отпечатками я на всякий случай проводнице нашей на полное сохранение отдам! Так оно для всех нас надежнее станет.

– Подлец! – прошипела Алла со злостью в голосе.

Заслуженный кочегар и ухом на ее демарш не повел, сделал вид, что он ничего не слышал, добродушно улыбнулся.

– Разливай, Юрок, в наши с Дашкой рюмки, – велел он, – пока я до проводницы схожу. Ваши стоят, дожидаются вас! Поднесем твоей крале полнехонькую, ни капельки она не проронит! – шагнул к проходу дедок, отодвинул в сторону дверь.

Едва расселись за столиком, как поезд замедлил ход и подошел к станции. В купе через минутку-другую заглянули два милиционера. Служивые пытливо обшарили глазами весь интерьер.

– У нас, граждане пассажиры, все в пути в порядке? – поинтересовался тот, что был с лычками сержанта.

– Все в ажуре, начальник! – успокоил его Петрович.

Даше показалось странным то, что милиционеры даже не сделали им замечание по поводу открыто стоявшего на столе спиртного.

– Ну, выпьем! – улыбнулся дедок.

Дашка и Петрович вздрогнули с видимым удовольствием. Юрка с ужасом цедил мелкими глоточками. Алла все выпила, брезгливо оттопырив безукоризненный мизинчик. Она едва запихнула в себя содержимое рюмки. Ее чуть не вырвало прямо на столик, лишь с усилием удержала она в себе тошнотворный комок, подступивший к горлу, с трудом продышалась.

– Молодца! – похвалил ее старикан, когда Алла отняла от губ запотевшую рюмку. – Настоящая куртизанка! Погрызи-ка! – протянул дедок кусочек шоколада. – Станет хорошо, раскраснеешься, язык развяжется, болтать начнешь без стеснения. Поговорим мы по душам, как свои люди. Мы ведь, Юрок, друзья теперь навек?

– Петрович, у нас яблоки есть! – закашлялся молодожен.

– Давай! – улыбнулся старикан.