Таежное смятение чувств. II. Возвращение

Старикашка частенько плотоядно облизывался, вел себя невоспитанно и безобразно, будто в купе он ехал сам один или же путешествовал в компании точно таких же вороватых хорей, пробравшихся в курятник и учинивших полный разор.

– Гляжу я на вас, голубки… – вперил Петрович в молодоженов по-хозяйски оценивающий взгляд. – Вижу двух осиянных свыше счастьем людей… – изрек он многозначительно.

Неприкрыто пристальным взором старик во всех подробностях рассмотрел всех своих попутчиков, четко зафиксировал все видимые и скрытые от чужих глаз те или иные недостатки.

Молодую жену Юрка он беззастенчиво разглядывал дольше всех, маленькие глазки его замаслились еще больше.

– Хороша, Юра, у тебя хозяйка, хороша! – облизнулся дедок плотоядно и потер сильно вспотевшие ладони.

Столкнувшись с его бессовестно оценивающим взглядом, Алла тут же поспешила отвернуться в сторону, раскраснелась и, взяв себя в руки, приняла горделивую осанку.

А наглый старичок в ответ удовлетворенно зацокал, деловито распаковал сумку, достал из нее бутылку коньяка и обронил:

– Метнись-ка, Юрка, за стаканами! Пить мы будем! Дорогу мы начнем коротать.

Молодожен глянул на супругу, испрашивая разрешения.

– Не смей, слышишь! – сжала Алла крепко его руку.

– Да не тушуйтесь вы, голубки! – чуть не поперхнулся дедок едким смешком. – Дедушка на дальних Северах оттрубил сорок лет кочегаром. Еду на родину пенсию оформлять. И деньжат накопил. Западло не выпить за заслуженного пенсионера!

Супруга грозно смотрела на мужа, тот стушевался, тихо опустил глаза, трусливо отвернулся в сторону.

– О, красавица наша! Да ты вовремя! – приподнял Петрович бутылку. – Принеси-ка нам, хозяюшка, стаканы!

– Кто же из стаканов пьет нынче коньяк? – удивилась пожилая толстушка. – Из них одна пьянь лакает водку. Да и пить в вагоне не разрешается.

– Уважь, хозяюшка, в долгу не останемся! – подмигнул ей дедок хитровато. – Закрой очи свои на Инструкцию!

– Уговорили! – подмигнула проводница в ответ старику.

Прикрыв дверку купе, она пошла по коридору и вскоре вернулась с четырьмя пузатыми рюмочками.

– Фирменные! Специально для вас! – подмигнула лукаво толстушка довольно потирающему ладони дедку.

– С нами присядешь? – похлопал Петрович приглашающе по лавке рядом с собой.