Офицеры. Книга вторая. У края

В его случае сей показатель составлял всего лишь 3,67. Негусто…

– Ничего, на следующий год еще поступит… – примирительно заявила мать. – Подготовится…

– В армию его, балбеса, скорее заберут… – буркнул отец. – Зимой стукнет восемнадцать, и загребут весной, забреют лоб.

– А ты что-нибудь придумай…

До весны казалось еще далеко, время терпело. К концу зимы и выход нашелся. Папаша сам отвел свое слегка упирающееся чадо в военкомат, где Костик под диктовку написал заявление с просьбой допустить его до сдачи вступительных экзаменов в артиллерийское училище.

Если тесной дружбы с погонами на плечах избежать оказалось невозможно, то следовало максимально минимизировать отрицательные последствия неотвратимого знакомства.

И высшее образование подразумевалось получить без отрыва от производства, и близкого общения с солдатской лямкой избежать.

И все в семье на этот раз дружно осознавали, что у Костика в запасе оставался всего один шанс. Первый он по своей природной простоте не использовал, а третьего ему уже не дадут.

Отзвенела весенняя капель, расцвели каштаны и акация. Костя упорно занимался. Ему наняли репетитора по математике и физике. Нашли подающую надежды студентку второго курса с физмата.

– Господи! – ужаснулась Вера Павловна, оценив бездонную глубину его познаний. – У тебя сплошные пробелы и проплешины. За что, скажи, тебе в школе тройки ставили?

– За удовлетворительную посещаемость, – хмыкнул в ответ ученик, нисколько не расстроившись из-за ее нелестных слов.

О том, что он не дружен с точными науками, Костик знал не понаслышке.

Потому и стремился попасть парень на юридический факультет, где больше изящной словесной болтовни, чем мудреных двухэтажных формул, логарифмов и интегралов. А за прошедший год он позабывал и то, что никогда не знал и во сне не помнил.

– И что нам с тобой делать? – озаботилась Верочка.

Вне всяких сомнений, предки абитуриента не придут в восторг от того, что их чадо после ее занятий намного не поумнело. Она с ужасом осознала, что на заметное повышение уровня его знаний часов отведенных занятий ей попросту не хватит.

– А будем мы писать шпаргалки… – ухмыльнулся один юноша с блестящими глазами.

А сверкали маслянистые зенки у хлопца от того, что он видел за вырезом ее легкой кофточки. И зрелище скромно прячущейся за простеньким лифчиком тугой молочной плоти приводило его в неописуемо сладострастный восторг. Богатое воображение легко и красочно дорисовывало ему то, что скрывала под собой ткань.