Пир во время чумы

Что-то в ответе главного десантника не било с его собственными на этот счет представлениями, и Малахов позволил себе усомниться:

– А я, Николаевич, когда был на совещании в дивизии, слышал, что за последние два года пятьдесят процентов старых парашютов заменили новыми, более современными образцами.

В сердцах сплюнув, Кондрашов быстренько развеял его иллюзии:

– Они на бумаге у себя поменяли. А деньги ушли. Скоро и прыгать будет не с чем. Хотя, признаться, и прыжков-то нет.

– Как же нет? – снова удивился Малахов.

 – В прошлом году по всем отчетам программа выполнена на девяносто с хвостиком процентов.

– Палыч-Палыч, – Кондрашов покачал головой. – Ты еще веришь их отчетам? За весь период обучения дадут пару раз по одному, от силы, может, по два «борта». Сколько тут человек успеет прыгнуть? Многие, отслужив «срочную», уходят, ни разу не прыгнув.

– Но дома все будут хвастать, что раз десять за кольцо дергали… И соответствующий значок на грудь свою широкую нацепят.

– А какой же он тогда, к черту, десантник? Так себе… обычная пехота.

У нас и офицеры свою положенную им норму не выполняют, теряют квалификацию, теряют надбавки.

Пошарив в необъятных отсеках своей памяти, Малахов нашел то, что он там искал, задумчиво произнес:

– А в ведомости за прошлые полгода Грищук и Ильин совершили по четыре прыжка. Или они за всех сами отпрыгали, или все это…

– А, «липа» все, – подтвердил его догадку Кондрашов. – Это, чтобы у них выслуга лет год за полтора шла и денежная надбавка за прыжки.

Ты мне не поверишь, Палыч, но Грищук стал классным специалистом-инструктором. Но опять же все на бумаге. А вот на деле. Он же тоже, как и ты, артиллерист. Коломну заканчивал.

– У них училище с десантным уклоном…

Главный десантник громко рассмеялся и голосом, полным едкого сарказма, произнес то, о чем Малахов и сам в душе догадывался:

– Не знаю я, Палыч, что у них там и с каким уклоном и куда. Но он, как знающие люди говорят, ни в вашем деле особо не фурычил, ни в моем деле толком не разбирается.

Придет он ко мне, сделает умное и многозначительное лицо, руками поводит и уходит…

Сорвав былинку, Малахов смотрел на то, как по ней карабкается божья коровка. Видно, готовясь к десантированию, она ищет удобную площадку. В свое время Грищук такую себе нашел и окопался.

– Однако, Николаевич, оно не помешало ему стать комбригом.

– Тут, Палыч, у нас сильно много ума-то не надо. Тут оно главное – вовремя и перед кем надо проявить свое рвение.