Пир во время чумы

Каждый раз, проезжая мимо, он выходит тут и отдает дань прошедшим дням. Давно это было, но ему кажется, что случилось с ним только вчера. Как же хотелось ему снова вернуться в счастливые времена. Когда впереди светило яркое солнце надежды, и ни одного темного облачка не маячило на его небосклоне.

Тихонько зашел Малахов в купе и опустился на лавку. Знобко. На улице продрог, или их вагон остыл? Он кинул быстрый взгляд на свою соседку. Да нет, видно, вагонная печка остыла и больше не греет.

Девушка зябко поеживалась во сне, невольно собиралась в тугой клубок.

Коленки почти достали до ее подбородка. Он покачал головой.

Одни вечером отказывались от одеяла. Тут как раз и второе не помешает. Жека осторожно укрыл крепко спящую красавицу, что-то так сильно переживающую во сне. Тени пробегали по ее лицу. Лобик ее морщился. Она беззвучно шептала…

Проснулась Оксана лишь под утро. Сильно озяб носик, а изо рта наружу вырвалось едва заметное облачко пара, когда она, распрямляя грудь, с силой выдохнула.

Удивительно. Но не именно это, а вот другое поразило ее. Именно то, что она сама не мерзла, и было удивительнее всего. Холода она сама не ощущала. Ей было уютно и тепло.

Она скосила глаза на себя, и они побежали вдоль тела. Кто-то, видать, ночью заботливо укрыл ее одеялом. Да еще и не одним, а двумя.

Неужто, ее накрыл одеялами сосед? Эта не просыхающая пьянь способна еще на поступки джентльмена? Но и не проводница же ее, в конце концов-то, укрыла?! Чудеса в решете и не иначе…

За час до прибытия проснувшаяся хозяйка вагона подняла в своем сонном царстве этакий шум, что мигом поставила всех на ноги.

Тут и мертвый проснулся бы от невообразимого гама и ее визгливого крика.

Сосед по купе промычал, недовольно поморщился. Поднялся он, сразу же потянулся рукой за бутылкой. Не открывая глаз, сосед выпил, пожевал губами, замер. Кожа на его лице разглаживалась, но щетина за прошедшую ночь стала еще страшнее. При дневном свете смотреть на человека стало до омерзения неприятно, если не сказать, что…

С облегчением подумала Оксана, что путешествие их подходит к концу.

Осталось немного, капельку потерпеть, и она этого странного и противного типа никогда больше в своей жизни не увидит.

Сделав еще один глоток, Малахов оглянулся и ругнул себя за то, что в который уже раз не удержал себя в руках, не смог, и ночью до чертиков набрался. Всему этому виной были воспоминания о девочке с короткими косичками и эта женщина, ее настолько напоминающая.