Просто была зима…

Снег чистый, как белая страница – пиши что хочешь; как этот зимний день – первый день ее новой жизни. Татьяна поняла, что если останется сейчас дома – сойдет с ума от переживаний, и отправилась гулять.

Она прошлась по заснеженным улицам, посмотрела, как дети играют в сквере в снежки, потом пошла на золотой свет куполов храма Христа Спасителя и не меньше часа провела в соборе, дивясь тому, какой он дивно-прекрасный. Затем пешком вдоль набережной дошла до Кремля, прогулялась по Красной площади. Озябнув, она зашла в кофейню и выпила кофе, а когда белый московский день стал отлетать и превращаться в синий вечер, девушка отправилась искать дом Ольги.

Найти дом сестры сразу не получилось – пришлось поплутать, Татьяна устала и замерзла.

Блестящая квартира сестры показалась ей чужой и враждебной. У Татьяны было неприятное чувство, что она самозванка и сейчас придет кто-то и попросит ее выйти вон. Однако никто не шел. Татьяна вернулась на свое место в гостиной, где сидела утром. Сегодня, бродя по городу – одна из многих в гигантской толпе, она чувствовала себя предельно одинокой, и в квартире Ольги одиночество ее не отпускало.

Ей еще никогда не было так одиноко, как теперь. «Зачем я здесь? Из Приморска сбежала, здесь чувствую себя чужой, а где мой настоящий дом?»

За окнами стемнело. На Москву опустился вечер – стылый, синий. За окном по-прежнему шел снег – долгий и равнодушный. Слезам Москва, как известно, не верит, так что нечего плакать. Татьяна смахнула с глаз предательские слезы.

В абсолютной тишине квартиры трель дверного звонка прозвучала как гром.

Татьяна вздрогнула и поспешила в прихожую. Может, это Ольга вернулась?! Сейчас скажет, что все было шуткой и…

– Кто там? – Татьяна посмотрела в дверной глазок.

– Откройте! Соседи! – раздался требовательный мужской голос.

Татьяна отворила дверь. На пороге стоял хмурый мужик. Лицо заросшее, как у абрека, одет без затей: джинсы, линялая майка. Элегантный образ завершал странный парфюм с устойчивым запахом коньяка.

– Здрасьте, – процедил мужик.

На всякий случай Татьяна вежливо поздоровалась – мало ли кто это, может статься, добрый Ольгин знакомый? И точно, оказалось, что знакомый, но не очень добрый, потому что мужик вдруг с апломбом заметил, что недавнее происшествие на парковке было просто хамством с ее стороны, если не сказать больше!

Татьяна покраснела: извините… Прозвучало виновато, искренне, и тут уже удивился мужик, видать, не ожидал от нее такой покладистости.