Золото верности

Даже без тех детей кузнеца, простой факт эпидемии под самой столицей Кейла – весьма опасный звоночек. Подобного давно уж не случалось.

– Благодарю, брат Зоан, – просветлел Маэл. – Действительно, тебе куда проще говорить с Первенствующим… Вы с ним почти что равны…

Внезапно колоннада окончилась.

Глазам Маэла открылась обширная площадь с гигантской статуей Шамины в полный рост. Божественная фигура высилась к самым ночным небесам. А на каменной ладони, воздетой к ночным небесам, покоилась гигантская хрустальная звезда.

– Отчего мы стоим? – поинтересовался Зоан. – Не забывай, что я всё–таки слеп.

– Мы уже пришли, – отвечал Маэл, заворожённо глядя на серебряный свет Богини. – Это площадь Звёзд.

– Ах, вон оно что! Так это ты на статую так уставился! Что ж, тогда благодарствую. Дальше я и сам путь найду. А ты возвращайся обратно.

Нащупав рукой стену, чтобы снова не заблудиться, служитель Зоан двинулся было ко входным воротам, оставляя Маэла со статуей наедине.

– Погоди! – остановил его тот. – Ты же так и не рассказал, что сам здесь делаешь?

– А… Тут всё просто: у меня появился ученик. Он молод, но подаёт надежды. Прямо как ты в своё время… Полагаю, что вскоре его можно будет вывести в мир людей. Как знать, может он заменит в будущем меня? Признаюсь, многовековая служба Посланника Синода при никкерском дворе совсем меня истощила… Давно бы мне уйти на покой, да обстоятельства не позволяют.

– Я догадываюсь, – кивнул Маэл. – Судья Ницерон вежливо отказал королю Рамису в помощи, но в его письме я узнал твой слог.

– По данному вопросу мы с Судьёй едины. Никкерия не должна вступать в атрийский конфликт. У нас своих проблем хватает. Да и не только у нас… У Посланника Шаоха с кахарами тоже всё совсем не гладко.

– Но с ними издавна трудно, они ведь никогда и не подчинялись Синоду по–настоящему…

Служитель Зоан лишь тяжело вздохнул.

– Знаешь что, Маэл?

Он подошёл почти вплотную и заговорил вполголоса, хотя подслушивать тут было некому.

– Я предчувствую, что атрийское восстание – лишь начало. Мы стоим на пороге чего–то грандиозного. Грандиозного в самом плохом смысле этого слова.