Золото верности

Так глухой, обретя вдруг способность слышать, понимает, что мир совсем не таков, каким он представлял его себе.

В то же время, в глубине души Тания опасалась странной незнакомки. Почему она ведёт себя так… не по–человечески? На первый взгляд это можно назвать хладнокровием, самообладанием или выдержкой. Но в действительности все эти слова не подходили: здесь скрывалось нечто совсем иное. Словно бы эта ночная воительница – вообще не человек. Или… не настоящий человек?

Да, именно так. Она ведёт себя, как ненастоящая.

Однако же, та по собственной воле решила вмешаться и помочь Тании, хотя от Тании ей вряд ли есть какая польза. Выходит ею двигали некие благородные мотивы? Значит, под её равнодушным бесстрастием всё же что–то кроется. Но что же?

Пора было уже решать, что делать: незнакомка почти растворилась в ночи. Догнать её или отпустить?

Отбросив раздумья в сторону, Тания погналась ей вслед.

– Постой! Погоди! Нельзя же уходить вот так! Скажи мне, кто ты такая?

Девушка с мечами за спиной остановилась, обернувшись вполоборота.

Тания невольно отметила холодную красоту её изящно–худого лица. Лицо это, как и прежде, не выражало ни любопытства, ни недовольства, ни хотя бы удивления. Вообще ничего.

– Реанна Мона Мней, – произнесла она своим ровным голосом, к которому Тания даже стала понемногу привыкать.

То же самое имя она назвала разбойникам, когда они задали такой же вопрос. Очевидно, эта Реанна обладала склонностью к буквальному пониманию человеческой речи.

Нельзя сказать, что её ответ совсем не имел смысла, но для Тании он был довольно бесполезен. Вопрос–то подразумевался совсем не тот. Как если бы заблудившемуся путнику на вопрос «Где я нахожусь?», дали ответ: «На спине у лошади».

– Да я помню, имя ты уже говорила… – обескураженно пробормотала Тания, гадая про себя, с чего это они перешли на величание по фамилиям. – А я Тания… Тания Велунд, дочь кузнеца!

Она по–мужски протянула руку, попытавшись при этом изобразить и на лице, и в голосе максимум дружелюбия.

Но Реанна не ответила на приветствие. Даже не шевельнулась. Лишь продолжала выжидающе смотреть.

Тания отставать не собиралась.

– Слушай, Реанна, – продолжила она, опуская руку, – я от всей души благодарна тебе за то, что ты спасла меня от тех громил.

Она вполоборота махнула рукой куда–то назад.

– Но теперь я у тебя в долгу и должна чем–то отплатить. Только… только у меня всё равно ничего нет.