Душа дракона

Весь известный ей мир, всё, что казалось таким привычным и незыблемым, рушилось и рассыпалось на мелкие кусочки. Сказка оживала, сокровенные фантазии и мечты обретали реальность. Орки, эльфы, гномы… Многое из услышанного было пока непонятно, но Мари надеялась во что бы то ни стало вернуться сюда завтра утром. У неё скопилась уйма вопросов к дракону, но, к сожалению, нужно возвращаться домой. Мама, наверное, уже заждалась. Тётя Габьер не останется подле Мадлен на ночь. У неё самой дома больной муж.

– Тебе уже пора? – будто, прочитав мысли девушки, спросил дракон.

Мари виновато кивнула.

– Я постараюсь вернуться завтра. Менять повязку и промывать рану необходимо, хотя бы раз в день.

– Ты очень добра, девочка, – дракон широко улыбнулся, – Как твоё имя?

– Мари. Мари Бувен.

Девочка присела в шуточном реверансе, чем вызвала очередную улыбку дракона.

– Интересное имя. Оно что-то означает?

– Мама говорит, что назвала меня в честь своей бабушки.

– Что ж будем знакомы, Мари Бувен, – дракон слегка склонил голову набок, – Можешь звать меня Флеморон, ибо моё истинное имя слишком трудно для произношения на языке людей.

Жаркий летний день медленно угасал. На дне лощины залегли глубокие тени. От ручья потянуло вечерней прохладой, а, безудержно щебетавшие весь день птицы, примолкли и улетели к своим гнёздам.

– Теперь мне точно пора.

Мари встала, поправила висящую через плечо сумку и стряхнула прилипшие к одежде листики и сосновые иголки.

– У меня мама сильно болеет и ей очень нужны лекарственные травы. Ты извини, но я должна идти!

– Возвращайся завтра. Я буду ждать.

Дракон умоляюще взглянул на Мари.

– Постараюсь, – ответила она, – Только ты не исчезай никуда! Пообещай, что наша встреча не окажется сном!

– Обещаю! – Флеморон кивнул.

Мари помахала ему на прощание рукой и, чтобы успеть вернуться до темноты, со всех ног помчалась домой.

Глава 2«Побег»

Прошло три дня, но Мадлен становилось только хуже. Она уже плохо понимала, где находится, её бил сильный озноб и, время от времени, скручивало в приступе удушливого кашля. Мари тихо плакала, глядя на страдания мамы, и на то, как тётя Габьер сокрушённо качает головой, когда меняет пропитанные кровавой мокротой тряпки.