Перламутровая птица Атлантиды. До потопа оставалось всего 750 лет…

Юноши помчались, как на состязании по бегу на короткую дистанцию, и вскоре разглядели, что отовсюду с четырёх сторон в распахнутые створы головных ворот рекой втекают массы людей, ведущих за собой скотину. В могучий город толпами валили все подряд: из пригородов – земледельцы и ремесленники, от расположеных неподалёку от Харида пастбищ – скотоводы, и отовсюду – жители окрестных деревень и просто путники, спешившие куда-то по своим делам, но вынужденные по сигналу боевой тревоги свернуть к Хариду. Многие из них тащили на головах и спинах громадные корзины с провиантом.

Не посвящённым в тонкости оповестительной системы Харида всегда казалось чудом, что люди, находящиеся столь далеко от города, так быстро узнают о приближении опасного врага. Но стоило невеждам показать высокий холм, к которому Харид почти вплотную примыкал своею северной стеной, как тайна сразу прояснялась.

Всё было просто: на вершине этого холма, по центру возвышавшейся на нём монументальной башни, была когда-то установлена большая каменная чаша, в которой стражники, едва заметив вдалеке чужие корабли, немедленно разжигали «огонь тревоги». Не обратить внимания на валивший с этой башни густой и чёрный дым мог разве что спящий, ибо видеть дым от этого огня могли даже те, кто находился от Харида на расстоянии по меньшей мере четырёх конных переходов.

Но стражники имели в своём распоряжении ещё и специальную трубу для наблюдения за горизонтом. Харидянам давно было известно, что сквозь отверстие далёкие предметы видны гораздо лучше, чем если смотреть на них невооружённым глазом.

На подступах к Хариду юноши, замедлив бег, залюбовались открывшейся их взглядам панорамой – настолько у ворот всё делалось красиво, будто в заранее отрепетированном действе. Никто здесь никого не торопил и ни одна гружёная телега не натыкалась на другую, не образовывалось ни малейших пробок – во всём движении людей, волов и арб ни на миг не ощущалось ни капли хаоса, испуга и растерянности.

«Все успеют, – подумалось Лукрецию. И вдруг его как будто обожгло изнутри: – Поморники! Они ведь, как всегда, рыбачат далеко от берега!»

Юноша остановился, и Диомидий тут же наткнулся на него:

– Чего ты? Что-нибудь забыл на берегу?

Лукреций не ответил, лишь стоял с закрытыми глазами, замерев на месте.