Командор Кощей. Книга первая

– Вас перебьешь, – буркнул Иванасий, невольно теряя вспыхнувшую было агрессивность. – Сколько ни трави вашего брата, а нечисти разной в степях да перелесках всё одно полно шастает.

– Не надо, Ванюша, не разочаровывай меня, соколик. Не будь я старше на целых три-четыре жизни человеческих – отлупила бы тебя в сердцах за оскорбление памяти погибших кошей. Но знаю: не от сердца ты ведешь столь злые речи. Ума у тебя просто не хватает. Как и у всех вас, людей маложивущих. Только добром своим внутренним ты меня к себе притянул… А коши… Их ведь когда убивают, в ловушку загнанных, они, сердешные, даже тогда боятся поранить человека.

Любим мы вас, дурачков. Больше себя любим, больше собственной жизни…

Не устоял Иванасий перед тихой речью бабы Яги – успокоился, пришёл в себя, забыл о вражьих чарах. Но сомнения в нём всё-таки задержались:

– Ну а ежели не чарами ты меня опутала, то как объяснить твоё столь быстрое превращение? Маску что ли сняла и горб? А голос почему из старушечьего в девичий превратился?

– А это, Ванюшка, уметь надо.

Это, друг мой, искусство. Кабы знал ты о театре не как о балагане, понял бы меня.

Грусть, что звучала в голосе хозяйки, и впрямь не казалась Иванасию поддельной. Ему даже как-то неудобно стало: неверием своим тоску навёл на женщину, которая, кем бы она ни была, приютила его, обласкала, накормила, мужчиной по-настоящему дала почувствовать. Да и вдруг женщина эта никакая не прислужница Кощея, а просто одинокая отшельница, знающая толк в травах и умеющая ладить со зверями.

Думая сгладить хозяйкину грусть, Иванасий заинтересованно спросил:

– А зачем тебе, такой красивой и нежной женщине, какой-то старухой притворяться? Ловко у тебя это получается – ничего не скажешь. Только смысл в этом какой? Кто ещё кроме меня видел твой маскарад?

– Вот ты о чём, Ванюша. Дело-то в том, юноша, что в этих местах то и дело разбойники появляются. А они до молодых да красивых девок ох как охочи. Всё пристать норовят. И вот так всегда у вас, у людей, – снова отвлеклась Яга.

 – Как молодая да пригожая – так притягивается к ней всякая шваль, отбросы общества. А те, кто этой молодой, красивой да нежной, достойны – сидят себе посиживают где-нибудь в тени, не торопятся своё счастье найти. Вот ты, Ваня, к примеру. Чего так долго один оставался? Что, достойных тебя девчат рядом не было? Ни за что не поверю!

– Опять ты за своё, – поморщился Иванушка. – Что тебе до меня? Я ж о тебе спросил, не о себе.