Командор Кощей. Книга первая

На этот раз пирожки были сладкие и ароматные – с мёдом и горным клевером. Под горячий напар Иванасий уплетал их с нескрываемым удовольствием. А Яга при этом почти не жевала – просто сидела напротив и, подперев руками подбородок, внимательно смотрела на парня.

Заметив, что Яга его внимательно, но как бы исподволь разглядывает, Иванушка смутился, покраснел: чего, мол, выискиваешь во мне.

– Ты красиво кушаешь, не как другие мужики, – снова улыбнулась Яга.

– Да? – рассеянно пробормотал пастух, прихлебывая из берестяной кружки вкуснейшего напара.

– А жрут, как голодные звери: чавкают, фыркают, хрюкают от удовольствия, повсюду крошки рассыпают и расплёвывают, слюну пускают – смотреть невозможно… А ты, красавчик, кушаешь аккуратно, как настоящий царевич благородных кровей – с радостью, но чистенько. Впору любоваться тобой, когда ты кушаешь.

Иванасий не ответил, только ещё больше смутился, потупил взор будто девица красная. Яга тоже взяла пирожок и с аппетитом его сжевала, затем изящно запила из берестяной кружки.

– Ты так аппетитно ешь, что самой хочется отведать, – усмехнулась Яга.

Иванасий поймал себя на мысли, что сидящая перед ним красавица вовсе не собирается превращаться обратно в старуху. А она словно увидела, о чем он подумал:

– Мне, Ванюша, от роду на самом деле почти триста лет будет, – и снова голос будто чистый ручей журчит: – Но телом и душой я почти что твоя ровесница, если не моложе. Ты же испытал это сам в своих ощущениях. Глаза можно обмануть.

– Я и вправду по нашим меркам ещё молодая совсем. Да и ты моложе своих лет по телу и душе, по глазам и ясности мысли. Это и понятно: не пьешь зелья всякие дурьголовые, траву-косоглазку не куришь, брюхо чем ни попадя не набиваешь под завязку, не ругаешься и завистью не исходишь. Оттого ты в свои тридцать три сохранился как на двадцать пять. Красивый ты парень. А главное – нежный. Давно я такой нежности человеческой не испытывала.

– Какой же я красивый?! Какой же я нежный?! – от смущения Иванасий даже возмутился. – Нечто я тебе Краса ненаглядная, которую Кощей проклятый в подземелья запер! Я мужик, деревенщина неотесанная, пастух сиволапый. Даром что в кожаных сапогах хожу, в батиных.

Яга лишь усмехнулась, глядя на парня с ещё большей любовью в синих глазах.

– Нет, – гнёт своё Иванасий, – положительно я никакой не благородный и не красивый.