Начало Конца. Волки

– Привет братское сердце. – Жизнерадостный голос боевого товарища доносился из трубки телефона.

– И тебе привет. – Дима всегда был рад слышать голос друга, но самое главное он хотел помощи в поиске убийц его семьи.

– Че как там? Раз ты жив значит всё прошло нормально и Костина афера закончилась? – Выдыхая Валентин был искренни счастлив, что Дима жив. Он изначально отговаривал его от идеи выступления на смертельной арене, но какие слова остановят мужчину потерявшего семью.

– Да, теперь я жду имя.

 – Орлов понимал, что Костя на крючке и обязательно поможет, иначе…

– Прошло столько времени брат, может пора прекратить? – Валентин хотел, чтобы друг не терзал себя.

– Ты долбанулся там, давай короче! – Дима заводился с пол оборота, сначала драка, потом эта тупость из уст единственного друга.

«Вот если бы твою семью, я бы посмотрел на тебя»

Глава 2

Идя всё дальше, мимо проносился мрачный парк с опустевшими лавками, покрытые паутинной столбы и бродячие кошки, лишь нагоняющие меланхолию.

Дальше показался дом: обычный, маленький, но со своей лужайкой и гаражом, есть двор и маленькая игровая площадка, заросшая травой. Оглядывая безжизненный участок Дима находил себя в каждом сантиметре этой тюрьмы.

«Такая же как моё нутро: покрытая пылью безжизненная коробка воспоминаний».

– Я дома… – Приходя в себя от морока Дмитрий стоял на пороге собственного дома. – У меня уже совсем крыша едет.– Зайдя внутрь он бросил куртку на единственное кресло и сделал еще один глоток из бутылки.

Повсюду до сих пор было видно былую руку хозяйки и домашнего уюта. Запнувшись об плюшевого зайца он с улыбкой и робостью положил игрушку к остальным сказочным друзьям. Взяв со столика рамку, он вернул фотографию на законное место и сел в мягкое кресло. Ложа руку на спинку она тонула в продавленной нише. Ариша любила сидеть рядом с отцом на своем любимом месте. Вглядываясь в родные лица он снова чувствует, как глаза наполняются слезами.

– Счастливые мои девочки.

Я так скучаю… – Одинокая слеза падает на стекло идеально чистого предмета во всем доме.

Прикладываясь к бутылке вновь и вновь веки стали тяжелеть погружая в неконтролируемый сон. Тьма сгущалась, вот, вот должно начаться привычное сновидение. Дежавю, которое следует за ним каждый день снова и снова напоминая о потерянной семье. Дима смотрит сон, как заученное кино в очередной раз не в силах изменить на что-то другое, а иное и не сниться.