Цикл «Гниль»

Давка и жестокость продолжалось до того момента пока это облако из пыли не приблизилось. Сквозь плотную завесу песка и мелких частиц падающую на проезжую часть, появлялись зараженные. Многие сотни плотоядных каннибалов набрасывались на людей и рвали их на части. Инфицированных было так много, что даже если они по трое роняли одного единственного человека и не отрываясь ужинали им, то следом бежало еще. Армия мертвых, несколько тысяч свирепых убийц были здесь и сейчас. Павшие жертвы волны зомби поднимались и бросались в погоню.

Лишь это армия ощутила вкус и начала набирать еще большие обороты чем прежде, погас свет. Электричество вырубилось абсолютно везде. Зараженные взвыли и это было пугающе.

– Валим отсюда, иначе они нас сметут. – Леонид говорил захлебываясь, в кромешной тьме не было видно абсолютно ничего.

– А люди что? – Сергей был поражен, но проносящиеся мимо машины без фар и пробегающие выжившие отрезвляли мгновенно.

– Какие на хрен люди, всем конец. Мы не сможем ничего сделать с таким количеством ублюдков.

 – Ростропович хотел помочь, но еще больше он хотел жить.

– Сережа, Леонид прав, придется отступить и вернуться за ними утром. – Матроскин не мог поверить тому, что слышит.

Страшные слова которые он не мог произнести, но подсознание старательно их повторяло. Бросить живых, оставить на съедение женщин, стариков и детей. Смотреть на это, слышать их крики и мольбу о помощи было невыносимо. Лёня разворачивал машину и уезжал вслед за основной колонной выживших. Она разделилась на столько частей, на сколько было дорог.

Люди уносились прочь спасая свои жизни не взирая, что за их спинами остались еще очень многие. Те кому нужна была помощь, те кто не мог спасти себя сам, те кому еще можно было жить несколько десятков лет. Печаль и боль разрывала сердца, они ничего не могли сделать. Армия мертвых пировала, а кому не достался человек пускались в погоню.

– Вы слышите? – С неба доносились звуки которые становились все громче. Гул небывалой громкости, выглянув в окно Сергей на секунду обрадовался, но в следующую, помрачнел еще сильнее прежнего.

Боевая авиация заходила широким клином над городом. Семь штурмовиков, позади них еще три побольше. Разглядеть этого люли с земли не могли. Самолеты начинали палить с бортовых крупнокалиберных пулеметов и одновременно пускать по четыре ракеты в эту осевшую пыль. Выпустив боезапас они уходили в небо, следом бомбардировщики осыпали гроздями бомб еще утром пышущий жизнью город.