Цикл «Гниль»

Вскоре в салон автобуса заходил бравый офицер с погонами майора.

– Все живы? – Мужчина был худощавого телосложения, но подтянутый. Прямой и твердый взгляд в сумме с нагрудными планками говорил, что офицер боевой и не раз попадал в серьезные передряги.

– Да. – Дима поднялся со своего места, но его попросили вернуться.

– Есть раненые? – Вглядываясь в глаза каждого отдельно сидящего человека он медленно обводил салон взглядом.

– Нет. – Кристина вступала в этот опросник.

– Хорошо, Я Майор Дамир Исмагилов.

Вы, представьтесь? – Майор имел узкий подбородок с небольшой ямкой разделяющей его надвое, приклеенные к голове уши и серые глаза с каким-то потускневшим светом.

– Дмитрий Михайлов. – Слушая он проникался уважением к гражданскому, в глазах читалось благодарность и почет.

– Я рад, что вы выбрались и спасли детей. Сейчас вас пропустят внутрь и вы проедите в специальную зону, там вас осмотрят врачи и поместят в карантин. – Меняя тон на более благосклонный он улыбаясь покидал автобус.

– Мне нужен полковник Зинченко. – Дима хотел остановить майора и заявить о своих намерениях сразу. Личное знание командира части могло сократить время на все любезности.

– Сначала вы пройдете вышеуказанные процедуры и потом я организую вам аудиенцию. Как вас представить? – Понимая, на что намекает Дима он машинально кивал головой.

– Скажите это тот кто спасал его задницу начиная от начальной школы и вплоть до института. – Дмитрий не знал, как бы обозначить себя наиболее точно, кроме как их совместный юношеский путь.

– Я так и передам. – Улыбаясь от услышанной новости, что командир оказывается был не таким смелым и сильным в прошлом, он уходил тихо хихикая.

– Будьте любезны. – Понимая, что тот его уже не слышит, Дима возвращался на свое место рядом с женой и сыном.

Тяжелые ворота отъезжали в стороны освобождая проход. Медленно заезжая внутрь их вел за собой молодой солдат с флажками указывая траекторию движения. Внутри военная база была открытой площадкой со штабом, двумя служебным зданиями, столовой и несколькими казармами для личного состава.

Сама обстановка и широкий плац явно показывали, что и здесь произошло тоже самое, что и в городе. Повсюду были лужицы крови, а поодаль в нескольких километрах виднелся густой дым. По запаху доносящимися при помощи встречного ветра не сложно было догадаться, что там сжигали павших или инфицированных, слишком уж специфический аромат.