Гниль отца Григория

– Спасибо Гриша. – Раздувая крепкие американские, Ростропович выпускал дым кольцами в сторону от церковной утвари. – Ты единственный с кем я могу говорить открыто, тот кого не нужно держать на расстоянии вытянутой руки и бояться предательства. Скоро меня переведут и мы больше никогда не увидимся.

– Куда тебя отправляют, когда? – Опешив Иващенко закурил сам, для Лёни это было странно видеть, но видом этого он не показал.

– Екатеринбург, тот лагерь станет для меня последним пристанищем. – Леонид не мог поверить, что сказал это вслух.

Сейчас появлялось осознание, что все это правда, как будто он сам выписал себе смертный приговор в стране, где мораторий ввели очень давно.

– Почему ты так говоришь? – Не понимая его выводов и зная, как он себя чувствует, и как к нему относятся за решеткой, Григорий ждал ответа.

– Это клоака отче, либо смерть… либо смерть. – Облизывая пересохшие и горьковатые от никотина губы он пытался найти решение. – Нет выхода, если только не «скрутить» на больничку и там уже этапироваться куда-нибудь подальше, хотя нет.

По любому без вариантов, я у них, как кость в горле и поступят со мной кардинально.

– Разве так может быть? – Не веря своим ушам, отодвигая такие новости Иващенко старался совладать с эмоциями, хотя было странно наблюдать за тем, что его вообще, что-то вывело из равновесия.

– Вы ночевали в нашем отеле и наверное ни один раз слышали довольно странные звуки из дальних уголков? – Леонид устремил взгляд в глаза Григория, по старой привычке он пытался отыскать в них ложь и обман.

Не специально, а уже инстинктивно, стараясь расколоть людей по первой реакции и действовать молниеносно. Инстинкты зверя в человеке, или человека в звере.

– Конечно. – Машинально кивая он ожидал продолжения.

– Значит вы можете представить, что происходит в местах, где всем абсолютно плевать на узников от чьих камер давно выкинули ключи. Специальные лагеря по обработке преступников и членов сообществ. Таким, как мне там редко удается выжить, а точнее вообще не удается.

 – Лёня закуривал еще, внешне он оставался тем же веселым и улыбчивым парнем в душе которого сейчас творился шторм.

– Шанс есть! – Говоря твердо и решительно, казалось выход найден.

– Нет, нас ждут там и начнут с первых минут. Долгие физические и психологические обработки, вода, холод, жара, пытки и разного рода сексуальные эксперименты на десерт. – Водя головой он отметал все надежды.