Вторжение

– Простите, вы уверены, что вам не показалось? Ваше описание как-то…

– Уверен.

– Скажите, пожалуйста, еще раз – где именно это произошло?

– На месте нашей стоянки. Разве вы не ознакомились с протоколом?

Парочка вновь запереглядывалась и, видимо, пришла к какому-то молчаливому соглашению. Ковалев медленно кивнул, заговорил его напарник.

– Послушайте, вы же понимаете: таких животных не существует. Не может существовать. – Петров говорил тихим, мягким голосом. – Посудите сами, вы долго шли, устали, было темно, вы хотели спать, ваши веки смыкались сами собой, вы лежали в полностью расслабленном состоянии, ваши руки и ноги не хотят двигаться…

Голос убаюкивал, заставлял расслабиться, хотелось закрыть глаза и лечь вздремнуть, ничего не делать… Я с размаху ударил ладонью о край стола.

Он меня гипнотизирует! Если бы недавно я не испытал нечто подобного, то сейчас оказался бы в полной власти незнакомых людей, и неизвестно, что бы они со мной сделали! Не знаю, кто эти двое, но явно не те, за кого себя выдают.

События развивались стремительно, времени на размышление не оставалось. Увидев, что гипноз не подействовал, Петров предупреждающе вскрикнул, и его напарник резко вскочил, вытянув руку в мою сторону. От неловкого удара Ковалев закрылся, зато мне удалось перепрыгнуть через стол и вскочить на подоконник. Второй этаж это ерунда, прыжок – и я уже убегаю, затеряюсь среди домов: окрестности гостиницы я знаю хорошо. Бежать, быстрее бежать, как-нибудь доберусь до болота: надо предупредить Даниила – сначала он.

Потом буду решать, кто эти люди и что делать дальше, а сейчас – на болото. Жаль, не смог забрать приготовленных вещей… Впрочем, деньги есть: они помогут добраться до любого места.

Метров за сто до избушки я ощутил нечто неладное. Чувство не было связано с потусторонними тварями – определять их присутствие я наловчился, – скорее, возникло некое неопределенное присутствие постороннего, словно взгляд в спину. Можно было бы повернуть назад, только какой в этом толк? Пока не узнаю, с чем я столкнулся на сей раз, бежать бессмысленно.

Тем более что ощущения враждебности не появилось – скорее, присутствовали легкая симпатия и ирония: мол, здравствуй, голубок.

Выглянув из кустов, я увидел стоящий на лугу вертолет. Нельзя было не восхититься мастерством летчика, сумевшего поместить машину на крохотный пятачок возле Данииловой избушки. Сам пилот лежал в тенечке возле шасси и, по-видимому, спал.