Девушка из кофейни

Нет, конечно, я вспоминаю прошлое, но оно становится все более приглушенным и расплывчатым. Потому что в настоящем у меня есть любимое дело, я чувствую себя нужной, и рядом со мной люди, которые мне дороги.

В общем, все у нас было хорошо. Но, как известно, это – опасное положение дел, потому что «очень хорошо», как правило, сменяется «очень плохо», и вот однажды…

* * *

Они вошли в «Экипаж», как к себе домой. Четверо развязных мужчин лет тридцати, брутального вида – широкоплечие, бритоголовые. Они уселись за два столика, и один из них положил ноги на стол, как ковбой в вестернах.

Естественно, я тут же подошла и напомнила, что мы все же находимся не на Диком Западе. Незнакомец снисходительно хмыкнул, но ноги убрал. Мужики огляделись и попросили виски. Я сказала, что как таковой алкоголь мы не держим, зато могу предложить кофе и пирожные. Но пирожные этих джентльменов не заинтересовали, они даже как-то обиженно фыркнули – дескать, неужели они похожи на людей, интересующихся пирожными?!

– Тогда, может, эспрессо-корретто?

– Че за хрень? – не слишком вежливо спросил тот, что был наглее всех – кучерявый широкоплечий мужик в черном кожаном плаще.

– Стандартный эспрессо с добавлением незначительного количества ликера Baileys или виски Jameson.

– А можно в виски добавить незначительное количество кофе? – хихикнул «кожаный».

Я оценила его чувство юмора хмурым взглядом.

– Типа изысканное заведение? – насмешливо подмигнул он.

– Типа да, – отрезала я. – Чем обязаны? Вы, наверное, перепутали кофейню с каким-нибудь развеселым рестораном?

– Хозяйку позови, – сказал «черный плащ».

«Интересно, это рэкет? – успела подумать я. – Но вроде лихие девяностые канули в Лету… Странно».

– Я вас слушаю. Я – хозяйка.

– Значит, Юлька теперь работает здесь? – спросил незнакомец.

– А, так вы… – До меня стало доходить, кто к нам пожаловал.

– Вован, – с достоинством кивнул Вова.

Душевного разговора у нас не получилось. Владимир, он же Вован, в довольно бесцеремонной форме заявил, что Юле следовало бы вернуться, пасть ему в ноги, попросить прощения, и он, может статься, ее простит.

Я вежливо сказала, чтобы он не ждал – Юля ему в ноги падать не станет и вообще к нему не придет, и хорошо бы ему это понять, чтобы не портить жизнь ни себе, ни ей.

– Мне надо с ней поговорить, – потребовал Вован.

Я ответила, что разговаривать она с ним не будет и, настаивая, он оскорбляет ее женское достоинство.