Блудник

Иногда казалось, я ощущаю волну ненависти и раздражения, когда Машка кого-то клянет. Словно обливают водой, которой только что помыли полы.

Не смотря на массу противоречий, мужское голодание (если можно так выразиться) возобладало, и я затянул Машку в паучьи сети. Хотя, думаю, все было наоборот. И после того момента когда я уехал, от Машки сыпались письма в сети, как в первой части о Гарри Потере, шокируя содержанием и размерами в школьное сочинение.

Любовь штука сильная, но острая, как шипы, Машка и укололась.

Скорее всего, это от одиночества. В общем, был я другом, а стал потенциальным мужем. Кстати, тут открылась еще одна сторона – Мария очень впечатлительный и ранимый человек. За маской стервы, пряталось нежное создание, с такими же потребностями, как все.

Сложно смотреть в глаза человеку, который сыпет любовными признаниями, горит и трепещет. В такие моменты совесть душит от чувства необходимой взаимности. Возникает ощущение, будто провинился в крупных масштабах, когда не можешь ответить взаимностью.

Становится мерзко, как в болоте с квакающими жабами.

Вчера, мы виделись. Встреча получилась далеко не дружеская, а сегодня, уверен, Машка хочет продолжения. Впереди выходные, девочка разгулялась. Пошла с работниками пить пиво, расслабиться после трудовой, четырехдневной смены. Супермаркет АТБ, в котором она работает, находится недалеко, можно сказать в центре нашего района. Машка там кассир.

Мысли рассеялись как утренний туман, когда я уже стоял напротив серой двери с кованой окантовкой.

Вошел. Теплый уют квартиры обнял и, не выдержав широко зевнул. Время близилось к полуночи. Нужно позвонить Машке, чтобы она от меня отстала, и лечь спать.

Чайник вскипел, пока раздевался. Кипяток закрутил заварку, набирая черно-коричневый цвет. Парящая чашка согрела руки и немного отогнала сон.

Самый первый номер во входящих. Звоню. Гудок растянуто гукнул. Трубку взяли почти сразу. Энергичный голос зашкаливал радостью. Задний фон заполняли громкие разговоры и игривый женский смех.

– Ромочка, ты еще не спишь? – с материнской заботой пропела Машка.

– Нет, но собираюсь, – старался скрыть безразличие и снова рот растянулся в бесшумном зевке. – Как у вас дела, домой не собираетесь?

– Ты беспокоишься? – с приторной нежностью спросила она. – Все хорошо Ромочка, мы скоро расходимся.

Да я спокоен, только чай остывает.

– Тут соседка твоя трубку вырывает, – продолжала Маша.