Блудник

Машка испепеляюще глазела, а я словно этого не замечая, косился на соседку.

– Маш, ты не знаешь, зарплата не пришла? – звонко и четко выговорила Катя. Но немного поразмыслив, сообщила, – стоп, у меня вроде остаток на карточке, – как бы ответила сама себе. – Не хочется, конечно, но придется посетить «любимую» работу, – тут же встала и начала собираться.

– Куда это ты? – спросил я.

– Мы же не будем пить просто водку! Пойду куплю что-нибудь, – и натянула куртку.

– Тогда пошли вместе. На улице темень, а ты одна, – предложил я.

– Мне не привыкать по темноте ходить, – заявила она высокомерно.

– Не сомневаюсь, но настаиваю. Заодно покурим.

Смысла упираться не было, я видел, что она хочет пойти вместе.

Все попытки заглянуть в темные глаза Кати заканчивались тщетно. Она все время отворачивалась. Не из-за застенчивости, а будто, что-то её тяготило. Но мне удалось поймать короткий, как вспышка взгляд перед самым выходом в магазин. Я тут же почувствовал какую-то горячую связь. Слепое, неразумное желание обладать эти человеком.

– Маш, а ты телек посмотри. Мы быстро, – сказал я, на ходу накинул куртку и вышел вслед за Катей.

Пришлось немного подождать, пока соседка переоденется. Пальцы непроизвольно перебирали четки в кармане. Лицо пылало, несмотря на холод в подъезде.

Мы вышли.

Безмятежный покой. Морозная прохлада словно ласкала. Воздух казался кристально чистым, как в сосновом лесу. Он будто растекался при каждом вдохе. Небо, усеянное яркими точками, открывало чудесный вид.

Тишина мягко ложилась на слух. Вдали послышался рокот проезжей машины. Мы скользнули между домами по узкой дорожке. Она шла впереди, а я улавливал сладковатый запах парфюма.

– Давно работаешь в АТБ?

– С апреля, – она достала сигарету и подожгла.

– Почему я раньше тебя не видел?

– Не знаю. Я в Луганске работала, – не поворачиваясь, рассказывала она.

Большие буквы супермаркета освещали половину улицы. Возле входа, почти непрерывно двигались покупатели. Несмотря на позднее время, скейтеры клацали досками.

Возле урны, расслабленно пыхтел сигаретой пожилой мужичек. Затемненные, грязные стекла витрин бывшего универмага, отражали наши плывущие силуэты. Выбоины на дорогах стали видны и мы уверенно их перепрыгивали. Яркая дневная лампа на крыше парадного входа осветила наши лица.

Я распахнул дверь и как джентльмен пригласил войти. Неспешно, словно любуясь собственным видом, Катя вошла, хитро улыбаясь, я как персональный охранник сопровождал сзади.