Письма к Орфею

…Иногда она думала о встрече со своим невидимым собеседником в реальной жизни, но старалась не давать ходу этим мыслям; она страшилась всего – разочароваться, разочаровать, обидеть мужа, обрушить свою постылую, но такую привычную жизнь; и когда в последнем письме незнакомец вдруг предложил ей встретиться, Татьяна растерялась, не зная, что ему ответить.

Она зашла в кафе дома книги, заказала кофе и несколько раз перечла письмо. Потом она долго смотрела в окно на шумный Невский проспект. «Встретиться с ним, или отказаться от встречи, но тогда как жить дальше?» Она еще не знала, как поступить.

И все-таки к ее волнению и растерянности примешивалась и радость – он хочет встретиться с ней, значит, их письма важны для него, так же как для нее.

Выйдя на улицу, она зажмурилась от яркого солнца и неожиданно поняла, что в городе что-то изменилось. Солнце припекало, и оживленно, словно спохватившись, голосили птицы. А у метро предприимчивые торговцы уже продавали охапки желтой мимозы, готовясь к предстоящему «женскому празднику».

В воздухе пахло весной.

Весна для Татьяны началась седьмого марта, когда в школе, после уроков к ней вдруг подошел Петя Смирнов из девятого «а» и, протянув ей цветок – чахлую гвоздику, неловко, но с такой искренностью, что у Татьяны внутри все заныло от слез, сказал: – Спасибо вам… Вы очень интересно рассказываете. У нас многие любят ваши уроки.

Татьяна сидела одна в пустом классе и плакала, глядя на скромную гвоздику, которая была для нее дороже всех цветов мира. «Не знаю, почему, но благодарность всегда слезами светлыми течёт…» А потом она почувствовала такое облегчение, будто с ее души упал камень.

Татьяна поняла, что сегодня – через это Петино спасибо, она смогла поблагодарить свою умершую учительницу.

…В тот же вечер она решила принять предложение незнакомца и встретиться с ним, о чем и написала ему в письме. Утром, восьмого марта, собираясь в книжный, чтобы отнести письмо, она волновалась, словно бы уже шла на свидание. Увидев на термометре плюс пятнадцать, она обрадовалась и оделась совсем по-весеннему: легкий бежевый плащ, яркий платок и те самые новые желтые туфли на высоких каблуках.

Ей хотелось идти по тротуару легко и красиво, цокая каблуками – навстречу счастью и новой весне.

Увидев, что книги нет, она застыла с письмом в руках. Татьяна поискала томик Рильке на соседней полке, но книги не было и там. Сердце упало: «Должно быть, что-то случилось… Но что? И как теперь быть?» В ней будто что-то погасло.