Ведьмы Погибшей Империи

Вместо этого старуха, сощурив глаза, смотрела прямо перед собой, но при этом, как подумала Маруша, ничего не видела.

А спустя какое-то время, горестно покачав головой, задумчиво сказала:

–Должно быть, старею, – не заметила, как чужаки в мой лес вошли. А может, и ещё что. Но сил мне почему-то не хватило, чтобы их увидеть ещё до того, как они в моём лесу оказались.

Стараясь говорить наиболее уважительно, Маруша спросила:

–А не могла ли ты устать, яблоки для нас выращивая?

На секунду задумавшись, старуха уверенно покачала головой:

–Нет, не могла.

Это мне почти ничего не стоило. Дело-то плёвое! Ну, ты это ещё сможешь понять, когда начнёшь обучение.

Затаив дыхание, боясь услышать ответ, который вполне может оказаться слишком страшным, Маруша спросила:

–И что же тогда случилось? И что нам делать дальше?

Пожав плечами, старуха неожиданно улыбнулась:

–А не всё ли равно? Им я вас уж точно не выдам. Ну, а пока мы можем пойти, детей покормить. Они вот-вот просыпаться начнут. Идём, нужно печь растопить да воды принести.

Еды сегодня придётся много готовить.

И, последовав за древней ведьмой, Маруша послушно вошла в дом.

С ненавистью глядя в затылок едущего перед ним кочевника, Томас грубо спросил:

–Ну, и сколько нам ещё по этому проклятому лесу ехать? Ты же говорил, что мы от них всего на несколько часов отставали. А мы тут уже полдня плутаем! Не могли же они сквозь землю провалиться?

Томас увидел, как проводник, пожав обнажёнными плечами, покачал головой:

–Я не понимаю, что происходит.

Кажется, тут что-то не то. Я всего пару минут назад видел их следы. А сейчас вот они пропали. И так происходит уже не первый раз. Как будто духи леса надо мной издеваются.

Толкнув пятками бока уставшего коня, Томас нагнал проводника и, всё с той же неприкрытой ненавистью глядя сбоку на его горбоносое лицо, спросил:

–Ты издеваешься? Какие ещё духи? А вот не хочешь ли, чтобы я тебя прямо здесь пристрелил?

Проводник посмотрел на Томаса с ненавистью, которая ни капли не уступала его сильным эмоциям.

И, выталкивая слова сквозь сжатые в гневе зубы, спросил:

–И что это тебе даст? Или ты думаешь, что кто-нибудь из вас сможет в следах лучше меня разобраться?

Томас собрался ударить этого человека по лицу. И, по опыту зная, что его удары нередко заставляют противника без чувств падать на землю, уже с удовольствием представил, как краснокожий, научившийся говорить по-английски совершенно без акцента, вываливается из седла.