Песочный город

– У тебя же всегда есть версия.

– Это… это… радиация.

– Радиация?!

– Да, – пробормотал он. – После ядерных ударов.

Если эта чёрная стена и блуждающие огоньки – радиация, то я китайский пингвин.

Мы ещё полюбовались огоньками минут двадцать – очень уж они завораживали. За это время из чащи чёрной стены появился третий огонёк, а первый наоборот, уплыл вглубь.

– Поехали, – пришёл я в себя. – Тут дороги нет. Нигде нет.

Развернувшись, мы не спеша покатили обратно в Южный. Я ощущал растерянность, поэтому через пять минут остановил машину посреди дороги.

– Бензин кончился? – спросил Денис.

– Бензина полно. Ехать некуда.

– Я покажу. На Политехе заброшенная дорога…

– Там то же самое.

– Да? Тогда через гору…

– Везде то же самое. Ты не понимаешь, Дэн? Из города нет выхода. Вадим был прав.

– Вадим твой ничего не знает, – проворчал Денис, беззаботно зевнув.

– Он понимает больше нас. Надо к нему ехать.

– Зачем? Давай лучше в магазин.

7.

 Алкоголь, девочки и поножовщина

Я был погружен в себя, одолевали мрачные мысли. Денис, напротив, весело постукивал пальцами по обшивке двери в ритм внутренней песенки. Он показывал дорогу, я рассеянно объезжал заторы. Мы запарковались у обочины, рядом был алкомаркет. Денис уверенно отправился к нему, я следом, бросив ключи зажигания прямо на водительское сидение.

– Усы у меня не выросли, ага, – разговаривал сам с собой Дэн. – Тоже умники, делаю, что хочу!

– Ты о чём?

Он не стал разъяснять.

На улице пригревало, солнечный майский денёк, и было бы приятно, если бы не тревожная тишина и одежда всюду на тротуаре. Мёртвые машины по дороге как саркофаги. Унылые жухлые кусты и скелеты деревьев.

Но дышалось легко, хотелось побыть на улице, Дениса же влекло к витринам магазина. Раздвижные двери не реагировали, но рядом была дверь обычная, и мы беспрепятственно прошли через неё в прохладный, тёмный зал. Компаньон поспешил к полкам с пивом, я остался у кассы, где светлее.

Пока Дэн бродил по залу, я разглядел место кассира: мониторы, сейчас чёрные, рядом стеллаж с разноцветными упаковками, зажигалки, презервативы. На стуле кассира – красная форма.

Скоро я услышал шипение, бульканье и ругань напарника. Он явился из сумрака, обмахивая со свитера капли жидкости. В левой руке он держал пластиковую полуторалитровую бутылку «Жигулёвского», из горлышка лезла белая пена.

– Вроде, не тряс, – пожаловался он.