Песочный город

Я покрутил вентили, синий и красный. Ни капли! Перебор, кто-то твёрдо решил испоганить выходной. Погрустневший, я вернулся в коридор.

– Ма?

Никто не отозвался. Я осторожно толкнул дверь её спальни. Здесь тоже темновато, и матери нет. Шкаф и тумбочки притаились по углам, постель расправлена. Не похоже на мать, она всегда аккуратно застилает после сна, не то, что я.

Получается, она встала пораньше и ушла в спешке. Но её тёплая куртка висит на вешалке у входной двери и зимние сапоги на месте. Конечно, могла достать старое пальто из шкафа, да и обувь другую найти… Как-то странно.

И одеяло на кровати лежит неестественно – чуть смято, но не откинуто в сторону, как бывает, когда встаёшь с постели, но и не уложено ровно.

Я не стал присматриваться, вернулся к себе в комнату. Когда же дадут свет? Я отдёрнул занавески, железные прищепки над окном звякнули по металлу, разъезжаясь. Серый тусклый свет потёк в комнату, книги на полках запестрели, мрак спрятался под стол и кресло, расползся по углам.

За окном облезлые ноябрьские деревья печально ждали зимы, шевеля пальцами веток на лёгком ветерке. Земля засыпана красными листьями. Странно, ещё вчера не замечал столько красного.

Тихо, пасмурно и тепло.

Неприятно отозвался пустой желудок. Я вернулся на кухню, пошарил в тёмном холодильнике. Остывшие «макароны по-флотски», кастрюля супа, в ней кусками плавает жир – без разогрева есть невозможно.

Среди яиц, специй и овощей я нашёл самое интересное – пачку сливочного масла в жёлтой упаковке, треугольный кусок сыра и пол палки копчёной колбасы.

Позавчерашний серый хлеб мирно подсыхал в пакете. Бутерброды! Всухомятку жевалось тяжело, пошарив по столам и полкам, я отыскал упаковку апельсинового сока. Тишина давила на уши, я сидел за столом, работая челюстями. За окном – грустный пейзаж поздней осени: сумрачное небо, серые обглоданные деревья и земля, кровавая от листвы.

Утолив голод, я снова пощёлкал выключателями и покрутил вентили. Когда же дадут? И мать с утра пораньше ушла.

Было не по себе, я понял, надо с кем-то поговорить, всё равно с кем. Через тёмный коридор я вернулся к себе в спальню. Взял было телефон с тумбочки, новый сюрприз: нет сети!

Я рассеянно пощёлкал по экрану. Через чур. У них что, массовые терракты? Иррационально хотелось расспросить в чате, как у друзей со связью, не творится ли вообще странное, поболтать и успокоиться. Можно не с друзьями, с кем угодно.

Я прислушался.