Алая Завеса. Первый лик смерти

Я не собираюсь сознаваться ни в каких обвинениях.

Однако в глазах Иллиция читалось, что ему всё равно, на что его приговорят, будто бы ощущал свою безопасность и неприкосновенность. Или замышлял какой-то план.

– Ты не понял нас, Иллиций, – отрезал Карниган. – Нам никакие признания не нужны. Как уже сказал мой достопочтимый коллега мистер Стюарт Тёрнер – вся вина доказана. Нам же остаётся только выбрать – эшафот или пожизненное заключение. Что бы выбрал ты сам?

– Плюнуть тебе в морду. Может быть, даже каждому сидящему здесь.

– Неубедительный ответ, – сказала Ровена Спаркс. – Или ты предоставляешь доверять свою судьбу нам?

– А у меня есть выбор?

– Нет.

– Подожди, Ровена, – перебил её Люций Карниган. – По правилам приговор выносится на третьем заседании, а это только второе. К тому же, оно только началось. Нам ещё рано заикаться о приговоре.

– Рано? Все же здесь понимают, что эти три заседания – пустая формальность! Каждое заседание отдельно тоже формальность.

В зале мгновенно поднялась тишина, изредка нарушаемая поскрипыванием зубов Агнуса Иллиция. Однако уже через полминуты послышался робкий голос Грао Дюкса:

– Ну, в целом… Конечно эшафот.

– Да, я думаю так же, – уже более уверенным тоном подтвердил Тёрнер.

– Более чем, – дополнила Елена Аткинсон, после чего в зале уже начал подниматься шорох, постепенно переходящий в шум.

И все эти голоса твердили в унисон, что подлеца нужно казнить.

– Не нужно, – неожиданно выпалила Ривальда Скуэйн, доселе уныло молчавшая.

– Не нужно? – переспросила Ровена Спаркс, всё ещё надеясь, что Скуэйн оговорилась. – Ты в своём уме, Ривальда?

– В своём. И думаю прагматично, а не со стороны эмоций, как вы. Все мы пострадали на той войне, и не в последнюю очередь благодаря ему, но друзья… Внемлите разуму. Этот человек просто ценный клондайк с сокровищами в виде важной информации.

– Информации? – спросил Карниган. – Какой ещё информации, Ривальда?

– Мы так мало знаем. Так мало знали. Из Иллиция можно выбить кучу информации касательно планов повстанцев.

– Повстанцев? – недовольно проговорил Карниган. – Их восстание было повержено четырнадцать лет назад. Тогда же погиб и Молтембер. Какое нам дело до них?

– Значит, Иллиций вернулся просто так? Люций, такие, как он просто так не возвращаются.