Стратурион

На личном счету добрых дел Антинии Воробьевой почти четыреста тысяч баллов. У Полины Макаровой – триста пятьдесят тысяч!

– Помнишь, что завещала старуха Шапокляк? – не удержался я от того, чтобы не подколоть сестру. – Кто людям помогает, тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя.

– Кто такая Шапокляк? – равнодушно спросила Соня, не отрываясь от экрана.

– Был такой старый детский мультик. Не важно. Короче, если предки будут спрашивать, я пошел к Шандре. Буду поздно или рано.

– Ладно, скажу.

Выйдя из квартиры, я долго стоял на площадке, дожидаясь старенького, ползущего как черепаха, лифта, привычно шагнул в разрисованную бесчисленными поколениями малолетних хулиганов кабину. Лифт, судя по всему, был ровесником нашему дому, построенному почти семьдесят лет назад. Стены и даже потолок лифтовой кабины хранили отпечаток темных времен, о которых я знал только по скупым статьям в учебниках истории, и немного по рассказам родителей. Помимо скалящихся черепов, утыканных стрелами сердец, бесконечных признаний в любви, названий давно забытых музыкальных групп, кривой, жирно выведенной ябедливой надписи: «Светка 257 кв.

 – шлюха, берет в рот», встречались и загадочные артефакты. Смысл некоторых из них мне так и не удалось расшифровать. Что хотели донести до потомков авторы посланий «Дрильник-маньяк, убью, сцука!», «Илэкрт дораго качиствно», навсегда осталось тайной. Наш лифт собирались менять на новый (с антивандальными панелями, обладающими эффектом самостирания), еще три года назад. Однако что-то как всегда пошло не по плану.

Спустившись вниз, я присел на лавочку около подъезда, по привычке окинул взглядом наш уютный двор – зеленый оазис в окружении безжизненных белых скал бетонопластиковых высоток. Двор в этот полуденный час был совершенно пустынен. Я активировал наручный браслет-коммуникатор, и набрал номер Шандры. На самом деле, конечно же, он никакой не Шандра. Его зовут Димон. Шандра – производное от фамилии Шанохин. Димон (Шандра) Шанохин – друг моего детства.

– Салам! Да прибудет с тобой великий Брахмапутра, – поприветствовал я его.

– Охайо! – отозвался Шандра. – Че, как?

– Здравствуй, чел! Есть рил ток! Го до хаты?

– Го, я один.

– Как десять таймов проклокает, жди. Отбой.

Шандра жил совсем недалеко, через два дома от меня. Он единолично владел однокомнатной квартирой, которую приобрели ему родители. Наличие у друга отдельного жилища вызывало у меня периодические приступы белой зависти.