О чем говорят женщины

А как встретишь Новый год, так его и проведешь!

Ляля заметалась по комнате, по-видимому, отчаянно переживая. Она подбежала к окну и вдруг увидела в освещенном фонарями сквере, напротив Лениного дома, знакомую фигуру. Таня сидела на лавочке и плакала.

Ляля бросилась к дверям. Лена только и успела, что натянуть на нее свою шапку. И Ляля, в платье и туфлях, ринулась в подъезд.

– Да хоть пальто надень! – крикнула Лена.

Но какое там! Ураган с женским именем Ляля уже умчался прочь.

Лена видела из окна, как Ляля в своем феерическом платье с блядским разрезом до уха бежала через сугробы. В какой-то миг Точкина поскользнулась, упала в снег и, видимо, порвала платье, потому что оно треснуло на ней окончательно. Ленина шапка с помпоном в комплекте с этим платьем смотрелась на Ляле феерически. Какой-то старичок-пенсионер, выгуливающий таксу, даже отшатнулся от странноватой рыжей гражданки, а его таксик недовольно затявкал.

Ляля бросилась к плачущей на лавочке Тане и обняла ее.

– Ну что там? – спросила Ева у Лены, не вставая с дивана.

Ева устала – прошлая смена у нее была рабочей; увы, в ресторанной индустрии новогодние дни самые жаркие. Три дня подряд в ее ресторане отмечали корпораты, и Ева вообще не высыпалась.

– Мирятся, – предположила Лена, – о, точно мирятся!

Ляля прижала Таню к себе, как драгоценность, и облобызала ее, отчего Танино лицо мгновенно стало напоминать сплошной мольберт.

Лена высунулась из окна и закричала:

– Да давайте быстрее, дуры! Новый год, Новый год же! Не успеем!

– Успеем, девушка! – ответили Лене гогочущие подростки, проходившие под окнами. – С наступающим!

Ляля с Таней ворвались за пять минут до Нового года. И вот так – Таня в шубе, перепачканная помадой, Ляля в рваном заснеженном платье – взволнованные подруги взметнули бокалы и закричали «ура-ура!».

– Успели, – выдохнула Ева, – с Новым годом всегда такая штука, вы заметили? Кажется, что не успеешь, но всегда успеваешь, да?

– Д-а-а-а, – замычали барышни под просекко и вкуснейшие Ленины салаты.

А потом они выпили за наступивший год и «за культуру!».