О чем говорят женщины

Оставшись один, Дима обвел зал скучающим взглядом и, конечно, – о нет! – увидел Таню. Его глаза расширились от удивления:

– Татьяна?

Через секунду Дима уже сидел за ее столиком.

– Надо же, Таня, это ты!

Он говорил с ней слегка виноватым голосом. Немного даже как доктор с безнадежно больным пациентом. Таню это не то чтобы задевало, но ей было неприятно.

– Как ты, Танюша?

– Хорошо, – она попыталась улыбнуться, чтобы ее жалкое «хорошо» прозвучало убедительно. Наверное, не получилось.

– А ты, Дима?

– Нормально, – сказал он теперь уже с такой очевидной виноватой интонацией, что стало ясно – как раз у Дмитрия все просто замечательно.

Она призналась, что искренне рада за него. Он обрадовался.

Они помолчали, а потом Дмитрий сказал, что часто вспоминает прошлое.

– Я тоже, – призналась Таня.

– Ты счастлива, Таня? – вдруг спросил Дима.

Таня неловко улыбнулась – это сложный вопрос.

– Знаешь, я хотел сказать одну вещь, – вздохнул Дима, – ну, в общем, надо было тебе тогда уводить меня и все…

– В каком смысле? – не поняла Таня.

– В смысле, увести из семьи!

– Как это «увести»? Ты же не баран, – тихо промолвила Таня.

Он смутился.

– Как твой сын, Дима?

Дима пожал плечами:

– В полном порядке. Умный, здоровый парень.

– Он здоров?

– Ну да, – усмехнулся Дима. – Я потом понял, что моя жена просто играла на этом, понимаешь? Придумала, что он болен, чтобы удержать меня.

– Я вижу, ей это не удалось?!

– А… Ты видела. Ну да, жизнь есть жизнь.

Он дотронулся до волос, и Таня узнала этот до боли знакомый жест. Дмитрий всегда любил касаться своих темных роскошных волос. С грустью Таня отметила, что теперь они не столь роскошны и у Димы уже пробивается ранняя лысина.

– Полгода назад я ушел от жены, – сообщил Дима. – Лариса поставила вопрос ребром: или – или! Она молодец – решительная!

– Действительно – молодец!

К их столику подошла Лариса. Девушка удивленно и недовольно взглянула на Таню и обиженно спросила Дмитрия:

– Ты заказал мне десерт?

– Простите, мне пора, – через силу сказала Таня, – всего доброго.

Она накинула куртку и торопливо поспешила к выходу.

Таня шла по шумной московской улице в плотной толпе и чувствовала себя среди этой толпы, как белый медведь в тропическом климате. Ей хотелось плакать. А еще ей хотелось тишины и полного одиночества.

Потом она села в свою машину и поехала в Сергино.