Легенды Лазурной Юдоли. Принц Аглианта

– Меня часто посещало ощущение, что отец просто хотел избавиться от меня.

– В какой-то мере это так. Но он хотел избавить тебя от бедности. Которая окружала и его, и тебя.

Сёгмунд медленно прошёл в сторону своего балкона, и жестом попросил Солона проследовать за ним. Там, за дверью располагалась обширная площадка под открытым небом. Это был сад. Необыкновенной красоты. Расположенный на высоте шестнадцати этажей. Сначала показалось, что это лишь иллюзия, которую вызвал своим колдовством профессор Сёгмунд, но потом оказалось, что это вовсе не так, и каждый листик был вполне себе осязаем.

– Знаешь, к чему я тебе всё это говорю сейчас? – спросил Сёгмунд.

– К чему же? – поинтересовался адепт.

– К тому, что мне нельзя тебя отчислять. Хотя следовало бы выгнать и тебя, и герра Баззари. Но твоя самоотверженность, когда ты принял вину на себя, всё поменяла. Позволила отпустить Бэрза.

– Он действительно ни при чём…

– Да не в этом дело. Можешь пока не вспоминать о нём. Разговор идёт о тебе.

Солону очень не нравилась самоуверенность ректора, но он не мог сказать об этом вслух. Хотя соблазн был, но это скорее маленький бес играл в голове у Солона и провоцировал на глупые поступки.

– Все провинившиеся студенты оказываются в этом саду. И только тут понимают, что мы бережем и вообще ради чего мы есть.

– Ради чего мы есть? – спросил Солон, не понимая полузагадок-полунамёков Сёгмунда.

– Сфера Вечности здесь, – совсем тихо сказал ректор.

– Сфера Вечнсти?

– Я знаю, что ты слышал о ней. Но слишком мало мало. Ты, да и все твои знакомые воспринимаете это больше как легенду, или вообще сказку.

– А разве это не так? – спросил Солон, уверенный в своей правоте.

Сёгмунд слегка ухмыльнулся и взглядом попросил Солона вновь следовать за ним. Теперь они пробирались сквозь благоухающие и цветущие деревья великолепного сада, куда-то в сторону центра.

Там Солон и увидел легендарную Сферу Вечности. Она не была впечатляющей – прямо в воздухе вращались вокруг сверкающего и горячего маленького солнца шесть идеальных шаров. Первые четыре были маленькими, но последующие два являлись просто огромными, словно защищали своих младших собратьев от опасностей, подстерегающих снаружи.

– Теперь-то веришь? – спросил профессор.