Алая Завеса. Наследие Меркольта

Оба боялись начинать первыми.

– Юлиан? Юлиан Раньери? – осмелилась спросить Пенелопа.

Она нагло осматривала его с ног до головы, словно видела перед собой призрак.

– Я, Пенелопа, – заикаясь, ответил Юлиан.

Он боялся потерять сознание прямо здесь.

Пенелопа глубоко вздохнула, наверняка, борясь с желанием ударить Юлиана.

– Зачем ты пришёл?

– К тебе, Пенелопа. Это всё ради… Я вернулся из-за тебя. И это тебе, – Юлиан протянул дрожащей рукой цветы.

– У тебя хватило смелости и наглости?

– Прости меня, Пенелопа.

В последний раз столь растерянным и жалким Юлиан ощущал себя после родительских собраний в школе.

– Не могу простить, Юлиан Раньери. Ты сделал мне очень больно.

– Знаю, Пенелопа. То, письмо, которое ты написала мне… Я прочитал его только вчера.

Пенелопа не принимала цветов. Она принципиально скрестила руки на груди, ясно давая понять, что астры так и останутся в дрожащей руке Юлиана.

– После чего что-то внутри тебя растаяло?

Юлиан кивнул и убрал руку.

– Это напомнило мне, что я ещё жив и принадлежу тебе.

– Никогда не принадлежал, – решительно отрезала Пенелопа. – Поэтому уходи.

– Я не могу, Пенелопа…

– Уходи.

Юлиан был готов упасть на колени, но никуда не уходить. Готов был замёрзнуть и превратиться в живую льдину, но ждать её у этого порога столько, сколько придётся. Эмоции переполняли его, но оставляли все возможные действия лишь в мыслях.

– Уходи отсюда, Юлиан Мерлин! – воскликнула Пенелопа, пустив тонкую слезу.

Юлиан не мог уйти. Он словно прирос к полу и его судьбой было остаться навсегда статуей на крыльце дома Лютнеров. Увидев слёзы Пенелопы, Юлиан ощутил, как его глаза начали намокать. Но он сдержал слёзы. Он не должен плакать.

– Почему ты не уходишь? – рыдающим голосом спросила Пенелопа.

– Я останусь здесь навсегда, – выдавил из себя Юлиан.

Ему было больно смотреть на слёзы Пенелопы, но он не знал, как её успокоить.

Ровно минуту они стояли друг напротив друга – один на улице, а вторая дома, и молчали.

Юлиан сделал шаг за порог дома, в который его не приглашали. Случилось чудо или обстоятельства сошлись сами собой, но Пенелопа не оттолкнула его.

Он обняла Юлиана и уткнулась головой в её плечо.

От неё пахло чем-то сладким и безумно знакомым. Её тело было теплее чем когда-либо преждё.