Алая Завеса. Наследие Меркольта

– Поступил! Не отнекивайся, дорогой! А говорил, что нужна тебе эта учёба, как собаке пятая нога? Дед заставил, да?

Юлиан совершенно не понимал, как эта болтливая и надоедливая девчушка могла ему когда-то нравиться. Мало того, что она постоянно несла чушь в духе Хелен Бергер, так ещё и присмотревшись получше, Юлиан не нашёл в ней никаких привлекательных черт. Он не был ни сторонником карих глаз, ни любителем чёрных волос, да и нос какой-то… Немного длинный. Пенелопа Лютнер всё же гораздо лучше.

– Можно сказать и так, – Юлиан предпочёл не придумывать ничего оригинального, а просто практически молча с ней согласился.

– Какой-то ты грустный… Я тоже кофе хочу. Не угостишь меня?

– Нет, – сказал Юлиан.

И не поверил своим ушам, потому что раньше он так дерзко не общался ни с девушками, ни с кем-то ещё. Но времена и нравы давно поменялись для него, потому и удивляться было уже нечему.

– Ну ладно, – обиделась Дороти, на что Юлиану было, мягко говоря, плевать. – Сварю дома сама. Наверное, ты кого-то уже нашёл себе там?

– Где там?

– Ну там, где ты был.

– Мне не до этого, – оборвал её Юлиан.

К кофе он до сих пор так и не притронулся.

– А долго ещё будешь в Грунндебайтене? Сходили бы куда-нибудь. Хочешь, собрали бы всех наших, а хочешь, вдвоём…

– Я ничего не хочу. Других дел полно. Скоро уеду обратно.

– Что изменилось, Юлиан? Ты бросил меня и даже не удосужился объясниться ни в чём.

– Правильно, – кивнул Юлиан, надеясь, что такая честность отпугнёт её, и она наконец-то уйдёт, оставив его в покое.

Но не тут-то было.

– А ведь я ждала.

– Неделю? – съязвил Юлиан.

– Нет. За кого ты меня держишь? Гораздо дольше. До тех пор, пока полностью не отчаялась. Знаешь, ребятам тоже не понравилось то, как ты исчез, никому ничего не сказав. У нас почта бывает. Если уж меня не хочешь видеть, написал бы друзьям, куда поступил, что да как.

Она пыталась выбить из Юлиана какие-то оправдания, но этих оправданий нет и не было. Он и впрямь поступил не очень красиво, но, как ни странно, чувство вины его не терзало. Скорее, даже наоборот.

– Что ты хочешь от меня услышать? – резко и прямо спросил он.

– Ты изменился, – сухо констатировала факт Дороти, и этот факт явно не пришёлся ей по душе. – Раньше не был таким. Нравился меня. Нравился всем.