Алая Завеса. Наследие Меркольта

Как и подобает хорошим людям – они зачастую несчастны. Вы счастливы, monsieur?

– Вполне, – ответил Юлиан.

Он не мог поклясться, что сказал правду. Но делиться своими переживаниями касательно недавнего покушения и эмоциями от осенних шокирующих событиях с первым встречным они ни за что бы не стал.

– Либо вы являетесь исключением, либо давно не копались в себе, – ответил парикмахер, после чего поменял ножницы.

Юлиан не знал, как скоро его сеанс закончится. Но одно ему было известно точно – сеанс явно не будет бесконечным, а значит, нужно торопиться, чтобы не уйти из салона с пустыми руками.

– Почему Густав Забитцер был несчастен? – спросил Юлиан.

– Каждый из нас несчастлив по-своему, monsieur. Мсъё Забитцер был из того сословия, в котором попросту невозможно быть счастливым. Именно поэтому Шарль де Монсо решил стать coiffeur, потому что это самая счастливая, творческая и прекрасная профессия в мире!

– Ему не нравилась его работа?

– Non, monsieur. Как можно не любить работу, которой посвятил половину своей жизни? Сию работу не любила жена мсъё Забитцера – прекрасная женщина, смею заверить, которую я могу понять.

Она же любила его? Oui. А он её? Несомненно. Но они не могли проводить много времени вместе, потому что мсъё Забитцер всегда был занят.

– Из-за этого возникали ссоры? – спросил Юлиан.

– Не смею называть это ссорой, но мсъё Забитцер называл это именно так. Любящая жена смела обвинить его… Нет, не обвинить… Заподозрить… Весьма, весьма некорректно, monsieur… Допустить возможность его измены!

– Она считала, что Густав Забитцер проводит время не на работе, а у любовницы?

– Допускала возможность, monsieur, – поправил Юлиана де Монсо.

 – Это весьма разные вещи. Но её ревность зашла весьма далеко, из-за чего мсъё Забитцеру пришлось на несколько дней переехать в отель… В котором он был найден мёртвым. Кошмар, monsieur.

«Фридрихграбен».

– Подозрения о любовнице были беспочвенны? – спросил он.

– Oui! Как вы смеете подозревать такого благородного человека в столь мерзком занятии? Одно дело – ревнивая жена, а другое, вы.

Некрасиво, monsieur, некрасиво.

– Прошу прощения, – извинился Юлиан.

«В твоей голове уже сформировалась мысль, но она неправдива».

Юлиан понимал, что переходит грань. Но он должен был узнать как можно больше, и совсем неважно, какие методы будут использованы при этом. Если между убийством мэра и покушением на Юлиана действительно была параллель, он не имел права упускать ни одной ниточки.