Алая Завеса. Наследие Меркольта

Вполне возможно, что Хелен именно так и отзывалась о нём. Юлиану стало неловко, но избежать пронзительного взгляда фрау Бергер было невозможно.

– Я к Йохану, – ответил он.

– К Йохану? Он спит. Думаю, сейчас нельзя.

Юлиан недовольно фыркнул.

– Когда будет можно? – спросил он.

– Обещаю, ты узнаешь об этом первым. Вам, двоим сорванцам, несказанно повезло, что оба выбрались живыми. Ох, Хелен, Хелен… Втянете вы её в неприятности, клянусь, втянете…

Юлиан вспомнил, как плечом к плечу с Хелен противостоял стае разъярённых вервольфов, и ему в какой-то мере стало спокойнее.

– Это несчастный случай, фрау Бергер.

– Ещё какой несчастный… Вы хорошие мальчики. Оба. Йохана я, конечно, ещё с детства знаю, а вот о тебе очень многое слышала от Хелен. Должно быть, вы хорошие друзья?

– Едва ли не лучшие.

– Какое счастье! Берегите себя, мои дорогие. Ужасные вещи происходят. Слышал, что случилось прошлой ночью?

Юлиан должен изобразить удивление от услышанного. Никто не должен знать, где он был утром.

– Ограбили кого-то? – спросил он.

– Ах, если бы. Наш мэр, уважаемый герр Забитцер, был убит… Беда, Юлиан. Как можно поднять руку на столь уважаемого человека?

Как раз таки на столь уважаемых людей руки часто и поднимают. Человеческое общество устроено так, что сильные мира сего беспрестанно грызутся меж собой, и, сколько крови пролито ни было бы, им всегда было мало.

К счастью, фрау Бергер об этом знать не следовало.

– Как это случилось? – спросил Юлиан.

– Не знаю, Юлиан.

– Всё будет хорошо, фрау Бергер.

Та, легко кивнув, похлопала Юлиана по плечу и отправилась восвояси по своим врачебным делам. Он проводил её взглядом, мысленно желая удачи.

Вздохнув, Юлиан присел на первый попавшийся стул и отпил кофе. В общежитие идти совсем не хотелось, потому что он понимал, что первым делом Гарет устроит ему расспрос. От любого другого Юлиан смог бы скрыть любую тайну, но сосед обладал интеллектом другого уровня.

Он без труда выведет Юлиана на чистую воду. Сделает это столь искусно, что Юлиан и сам не заметит, с каким увлечением и интересом будет рассказывать о том, как обнаружил пулевое отверстие за картиной Айвазовского, понял, что мэр на самом деле не был сожжён и о том, как оставил позади себя весь полицейский участок.

Несомненно, Юлиан расскажет всю правду своим друзьям. Когда-то. Но точно не сейчас.