Алая Завеса. Наследие Меркольта

Но, в этом разобраться предстояло позже, а сейчас стоило предпринять все возможные меры для того, чтобы выбраться из пламени.

Юлиан схватил руку Йохана и положил себе на плечо. Этот худощавый парень казался сейчас тяжелее самого Биг-Бена, но Юлиан не имел никакого права сдаваться. Он заметил дверь в нескольких ярдах от себя и двинулся ей навстречу.

Каждый шаг был настоящим подвигом, заслуживающим ордена Мерлина наивысшей степени. Но Юлиан не думал о наградах, потому что единственное, что его сейчас волновало – спасение себя и Йохана.

К сожалению, Юлиану не хватило совсем немного – буквально за пару шагов до финиша он и его поклажа грузно рухнули на пол.

Ресурсы организма Юлиана закончились – теперь ему было не под силу поднять даже самого себя. Оставалось лишь с гордостью принять смерть.

Он попытался ползти, но руки не слушались его.

Уже теряя сознание и не распознавая ничего вокруг, Юлиан видел смутные очертания Лиама Тейлора, который размахивал руками и отгонял пламя прочь.

Возможно, это был сон, возможно – очередная галлюцинация сродни появлению Ривальды. Это уже не имело никакого значения.

Юлиан закрыл глаза, после чего свечи этого мира окончательно потухли для него.

Юлиан видел много неподдающихся логичному объяснению снов, но то, что предстало перед ним сейчас, однозначно было адом. Сухое, тёмное и холодное место – пустое, словно склеп, но наполненное невидимой болью и страданиями.

Ривальда Скуэйн сидела в углу квадратной комнаты, окружённая только своими же воспоминаниями, связанными со своими потерями и потерями своих близких.

Она была не столь красивой как обычно – тушь растеклась, платье порвалось, а волосы перемешались меж собой от грязи. Она старалась не плакать и никак не выражать свою боль, но попытки были столь жалкими и бессмысленными, что обращались в прах едва ли не на корню.

Она была сильнее, чем могло показаться сейчас, но ад вымотал её и лишил последних остатков воли. Ривальда подняла свой тяжёлый взгляд, но смотрела она не на Юлиана, наблюдающего за ней из ниоткуда, а в пустоту.

Бедная, бедная Ривальда Скуэйн. Она не заслужила всего этого.

Внезапно помещение начало наливаться огнём, который беспощадно принялся пожирать Ривальду своими сполохами. Юлиан не слышал криков, но чувствовал её боль так же остро, как свою.

Он видел этот сон не в первый раз. Но сейчас он был как никогда реалистичен.

Когда Юлиан очнулся, за окном уже было темно.