Тамплиер

Инквизитор нахмурился и сурово сжал губы:

–А ты куда смотрел? Почему не сберёг? Нам еретики живыми нужны! Чтобы смогли покаяться и очистить свои души! И только после этого они смогут умереть на глазах всего народа! Вот кого мне теперь на костёр отправлять? Тебя? Не хочешь?

Палач пожал плечами и чуть развёл руками:

–Могу и я пойти. Только кто тогда будет врагов церкви допрашивать?

Инквизитор криво усмехнулся:

–Да, другого такого, как ты, не скоро найдёшь. Но смотри!– Он погрозил пальцем.– Инквизиции нужны кающиеся еретики, а не мёртвые мученики!

Уже грубее палач возразил:

–Не моя вина, что он умер.

Не желая вдаваться в споры (тем более что палач абсолютно прав), инквизитор рывком встал и вышел из подземелья.

На этот раз прийти в себя оказалось намного трудней, чем обычно. Человек не смог сдержать тихого протяжного стона. Но всё равно – его стойкость вызвала бы уважение даже у самого злейшего врага. Этот человек всего лишь застонал! В то время как любой другой на его месте кричал бы во весь голос от дикой, невыносимой боли.

Человек попробовал пошевелиться. В то же мгновение тьма милостиво накрыла его сознание непроницаемым покровом, который не даст ощущать жгучую боль в растерзанном долгими пытками теле.

Когда же это произошло? Кажется, пятьдесят лет назад? Или шестьдесят? Да какая теперь разница? Главное, что это было давно. Очень давно. Естественно, по меркам простого человека. Обычного смертного, так сказать.

Учитель! Тогда он хотел его убить! Или погибнуть самому. В то время ему это было безразлично.

Большинству людей может показаться странным, что человеку безразлично, победить – или умереть. Но с ним приключилась именно такая история.

Даже находясь без сознания, человек тихо засмеялся. Конечно, тело осталось недвижимым. Губы даже не пошевелились. Засмеялось, так сказать, сознание человека. Его душа, если угодно.

Это – тоже подарок Учителя.

Человек вспомнил тот день, когда, как ему казалось, жизнь оборвалась. Тогда в мир вошло новое страшное число – тринадцатое, пятница. Тогда ужас объял душу человека целиком, посеяв в сознании растерянность и гнев.

Он не мог понять, как всемогущий бог допустил такое беззаконие.