На Фонтанке ожидается солнечный ветер

Кстати, Леша отметил, что с Никитой Теона ведет себя куда любезнее, и в беседе с ним она даже производит впечатление относительно нормального человека.

– Отличная девушка, – подмигнул Леше Никита, когда Теона отвернулась, – умная и обаятельная!

Леша сморщился и поинтересовался у «мисс обаяния», какие виды кофе она умеет готовить.

– Честно говоря – никакие, – улыбнулась Теона. – Я кофе вообще не люблю.

Леша застонал, как смертельно раненный зверь:

– Да как же, да что же это?!

– Ну вот так, – пожала плечами Теона.

– Но кофе нужно любить! – вскричал Леша. – Тут все серьезно!

– А ты вообще какой-то чрезмерно эмоциональный парень, – неодобрительно заметила Теона. – Неужели ты так уж любишь кофе?

– И даже еще больше! – отрезал Леша. – А ты-то что из напитков предпочитаешь?

– Чай, а еще лучше красное домашнее вино! – призналась Теона.

– И с этим человеком нам придется работать?! – возмутился Леша.

Манана с Никитой, наблюдавшие за диалогом Леши и Теоны, переглянулись.

– Ну ничего-ничего! Мы еще сделаем из тебя приличную девушку! – с тихой угрозой пообещал Леша и тут же включил гимн отъявленных кофеманов, песню Фрэнка Синатры «The Coffee Song».

Старина Фрэнк пел о чудаках, которые даже в яичницу с ветчиной добавляют кофейный кетчуп, да что там говорить – они даже в кофе добавляют кофе! В какой-то миг оба бармена не сдержались и тоже затянули песню.

Услышав слова «Ты встречаешься с девушкой и позднее понимаешь, что она пахнет как кофеварка», Теона взглянула на парней с изумлением. Ну ладно чокнутый Белкин, но от Никиты она такой кофейной экспрессии никак не ожидала.

– Понимаешь, нам всем нужна энергия, – улыбнулся Никита. – А эту энергию дает что?

– Что? – переспросила Теона.

– Кофе! – прокричали Леша с Никитой.

Теона выразительно на них посмотрела:

– Парни, вы сумасшедшие!

Но как бы там ни было, несмотря на всю разность характеров, темпераментов и глобальное различие вкусов, отныне Леше и Теоне предстояло работать вместе.

* * *

Весь день Данила Суворов провел в Кронштадте, без устали снимая этот гордый город с разных ракурсов. Кронштадт завораживал Данилу не меньше, чем красоты Крайнего Севера или экзотика африканских пустынь, поскольку в нем сохранился неповторимый петербургский «гений места».

Данила долго снимал на набережной.