Ненасытные 2. Наследство

Ни в коем случае нельзя оставлять Глаз в России! Это всё равно, что развести костёр в пороховом хранилище! Всё понял?

Глядя на чашку с кофе, словно это она во всём виновата, хозяин кабинета кивнул:

–Да, сэр, понятно. Только я не могу понять, что такого страшного в том, что Глаз на какое-то время попал в Россию? Что вообще может случиться-то?

Когда голос заговорил снова, Ричард пожалел, что задал этот вопрос. Столько в этом голосе ощущалось желчи, что хозяин кабинета испугался, что она разъест пластик в его руке.

–Что может случиться? Ты бы, Ричард, лучше тщательнее выполнял бы мои приказы. Или мне пора задуматься о том, чтобы отказаться от твоих услуг? Я ещё разберусь с тем, по какой причине Глаз вообще смог попасть в чужое поле зрения! Но это – потом. А пока в твоих же интересах сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть Глаз мне! Иначе тебя уже ничто не спасёт! Да и всех нас, думаю, тоже. В общем, Ричард, если Глаз попадёт не в те руки, то ты будешь первым, кого я за это накажу.

Но Игл не стал говорить о том, что же произойдёт после. Вместо этого, помолчав, он бросил коротко: «Жди моих людей!», и бросил трубку.

Дрожащей рукой Ричард положил трубку обратно в ящик стола. Задвинул его. После чего, опомнившись, снова открыл и подключил провод зарядника. Снова закрыл. Дрожащей рукой взял чашку кофе. Попробовал отпить. Не смог. Только забрызгал пиджак дорогого костюма не успевшим остыть напитком. Поставил чашку на стол. Какое-то время посидел, нервно вытирая обильно выступивший на лице пот.

Это сработало, словно спусковой крючок. Тучное тело даже подскочило в кресле. Отчего то, бедное, едва не сломалось. Но, жалобно скрипнув, всё же выдержало. Ричард схватил трубку городского телефона и начал торопливо набирать номер. А второй рукой принялся шарить в кармане, пытаясь достать сотовый. Ему нужно успеть до того, как к нему в кабинет придут те, кого обещал прислать человек по имени Игл.

––

Велесарь потянулся так, что приятно заломило в костях, а суставы издали хруст. Особенно приятные ощущения тело получило, когда затрещало в позвоночнике. Велесарь даже улыбнулся. Кажется, выброс эндорфинов оказался настолько велик, что хорошее настроение гарантировано на весь день. Во всяком случае, утро точно задалось.

Так поначалу подумал Велесарь. Но, как только он, встав с кровати, оделся, какое-то смутное беспокойство охватило всё его естество.