Источник Зла

А в остальном это был Мирион – тот самый Странник-маг, который всегда давал мне добрые советы.

Он наклонился надо мной, улыбнулся и что-то пробормотал. Я ничего не понял, собрался переспросить, но тут же сообразил, что это будет пустой тратой времени. Я не знал языка Странников. Слышал, что он есть – универсальный разговорный язык, который используют, когда нет Астрала, но никогда не думал, что услышу его вживую.

Мирион тоже это сообразил и подмигнул мне. В следующую минуту я почувствовал астральное касание.

– Здравствуй, Игорь, – сказал Странник.

 – Ты в безопасности. Но ты еще слишком слаб, так что придется тебе пару дней провести в постели.

Я действительно был очень слаб. Прыжок забрал у меня много сил, очень много. К тому же и до прыжка я пострадал – ребята из «Астрала-2» крепко помяли меня да еще на прощание умудрились накачать какой-то гадостью, вроде наркотика. Как я в таком состоянии совершил прыжок – до сих пор представить не могу. Впрочем, тут же из глубин памяти всплыла фраза из фильма: «Жить захочешь, еще не так раскорячишься».

Похоже, она очень точно передавала сложившуюся ситуацию.

Но, тем не менее, я собрал оставшиеся силы и потянулся через Астрал к Мириону. Неожиданно это оказалось легко. Здесь Астрал был плотным и податливым, он нес меня на мягких волнах, как море несет опытного пловца. Астрал словно помогал мне…

– Привет, Мирион, – прошептал я. – Жить буду?

– Будешь, – беззвучно успокоил меня Странник. – Пройдет два дня, и ты полностью придешь в себя.

Я улыбнулся – проблема общения была решена.

Странник выпрямился, и я почувствовал, как от него исходят волны успокаивающей энергии. Он лечил меня, его воздействие успокаивало и расслабляло. Я поудобнее устроился на подушке и уснул.

На самом деле я провел в постели три полных дня. Мирион, ухаживающий за мной, запретил мне вставать. Я чувствовал себя плохо и не протестовал. Но на второй день я все же приподнялся и сел в кровати, чтобы осмотреть жилище Странника.

Оно оказалось похожим на большой шалаш или шатер, сплетенный из веток и листьев.

Роль стен выполняли несколько стволов деревьев, между которыми переплетались прутья, даже скорее лианы, усеянные крепкими большими листьями. Все сделано очень аккуратно и тщательно – создавалось впечатление, что плетеные стены живые. Присмотревшись, я понял, что это действительно так. Весь дом был из живых деревьев. Странник выпестовал его, и растения, послушные его воле, сплелись, образовав такое своеобразное жилище.