Желчь

Из-под куска обшивки торчало тело парня лет 25, видно было только то, что выше пояса. Он не выглядел как труп. Я подошел, чтобы поднять навалившийся на него мусор, и увидел, что в районе груди под ним небольшая красная лужица. Поднял лист железа, что лежал на нем, и меня вырвало… У него не было ног. Просто кровавая каша ниже живота, такое не увидишь даже в фильмах ужасов. Я выбежал из останков самолета и упал, рухнул на песок и не шевелился. Я не мог смотреть на все это. Глаза превратились в два соленых водопада… Если бы я знал, что через два дня это будет единственная вода, которая у меня есть.

А вокруг ничего. Абсолютно ничего. Желтое безжизненное покрывало пустыни, которому не было видно конца. Только справа от меня была огромная дюна – единственное разнообразие тошнотворного пейзажа.

Солнце обжигало кожу своими лучами, меня начала мучить жажда. Когда-то я слышал, что при такой температуре человек теряет около литра воды в час. Нужно было встать, но каждое движение было для меня чем-то невозможным… Собравшись, я все-таки поднялся и начал искать воду.

На первый взгляд мне показалось, что ее не так уж и мало. Собрав все бутылки, которые нашел, было их одиннадцать, я решил закопать их в песок. Если вырыть яму глубиной двенадцать сантиметров, то температура в ней будет меньше окружающей где-то на 15 градусов, спасибо Дискавери. ТЕЛЕФОН!

Надо было вернуться к поискам средства связи. Своего я не нашел, зато собрал почти двадцать с тел. Половина телефонов была разбита или они просто сели, остальные же не ловили ни малейшего сигнала.

Пилоты! Надо проверить их кабину. Дверь к ним в кабину заклинило. Я схватил первое, что мне попалось под руку, это было подобие обломка дверного проема. Идея была такая: разбить лобовое стекло, залезть в кабину, найти рацию. На первый взгляд не так уж и сложно. Я подошел к стеклу, сильный размах и: – АААА!

Обломок двери вонзился мне в руку, в ту, на которой уже был порез. В ответ на мой вопль из самолета донеслись стоны: – Кто? Кто здесь? Помогите! Помогите.

В одном из кресел среди того, что когда-то было салоном, шевелился и стонал человек. Его задавило креслами, стоящими перед ним. Заметив меня, он выдавил из себя: – Помогии…

Я попытался раздвинуть кресла, но это было бесполезно. Тогда, взяв обломок, который пару минут назад служил мне дубиной, я решил использовать его как рычаг, чтобы разжать кресла. Получилось.

Мы сидели на песке рядом с обломками и молчали.

– Как тебя зовут? – спросил я.