Вторжение

Итак, я получил информацию о маге и вроде бы не вызвал подозрения. Это хорошо. Если бы я принялся расспрашивать бармена, вряд ли бы он мне что-то рассказал – обычно из таких людей информацию клещами не вытянуть.

Теперь я знал, что маг появится в баре вечером. Правда, на то, что мне удастся с ним поговорить сегодня, я не рассчитывал. Но двух дней мне должно было хватить. За это время можно поговорить с кем угодно. Пока же передо мной встала новая проблема – где болтаться до шести вечера? Питер я не знал, и куда деваться – совершенно не представлял.

Правда, у меня были деньжата и документы – значит, не пропаду.

Я просто шел вперед, размышляя о том о сем, погода была хорошая – утреннее солнце щедро дарило мне свои лучи. Настроение было прекрасное. Я не утерпел, достал из сумки свою походную кукурузную трубочку, набил и закурил. Дымя на ходу, я шел вперед, рассматривая дома. Через некоторое время вышел к набережной. Нева. Вода непрозрачная, на вид жутко холодная. Но было в ней нечто притягательное, какая-то загадка.

Некоторое время я просто стоял на набережной, покуривая трубку и смотря на воду.

На той стороне реки купался в лучах солнышка Исаакиевский собор. Его золотой купол напоминал мне шлем воина, который прилег отдохнуть. Я подумал, не сходить ли мне к этому храму, кажется, на него можно было забраться.

Я свернул налево и пошел к мосту. Солнце светило вовсю, и воздух был свеж. Плеск волн, их биение о гранитные берега органично вплетались в городской шум.

Кто-то мне говорил, что в Питере солнечных дней не бывает, только пасмурные, унылые, со свинцовым небом. Чушь. Солнце жарило вовсю и сдаваться не собиралось. Правда, откуда-то налетал довольно свежий ветерок, заставивший меня поплотнее завернуться в джинсовку.

Я дошел до моста и остановился. Выбив трубку, я наскоро вычистил ее, так, по-походному, и стал разглядывать колонны напротив моста. Внизу была фигура то ли Нептуна, то ли тритона…

У моста я задержался. Мне хотелось увидеть, как разводят мосты перед кораблями, но потом вспомнил, что их разводят только ночью.

Вздохнув, я пошел через мост. Делать было абсолютно нечего, куда девать время до вечера, я не знал. Решив не торопиться и не отходить далеко от метро, я двинулся в глубь города.

К Иссакию я не пошел, свернул налево – к площади около Зимнего. Шел я долго, не торопился. Людей, как ни странно, на улицах было много. На площади вокруг столпа было, например, не протолкнуться.