Война чудовищ

– Тогда я тебя не узнал, – отозвался юнец, пытаясь выдавить из себя приветливую улыбку. – Если бы ты назвался, Узник, я бы сам все рассказал тебе. Я знаю, что ты ищешь.

– Правда? – Сигмон приподнял бровь. – Ну что же, я смотрю, ты умнеешь на глазах. Впрочем, я догадывался, что так и будет. Кинжал у носа творит настоящие чудеса со здравомыслием и простых людей, и упырей. А теперь – рассказывай.

Вампир лежал на спине, не отводя взгляда от острого клинка, что едва не касался кончика его носа. Его гнев угас, и бравада сменилась отчаянным страхом.

Сигмон чувствовал, что юнец по-настоящему напуган, и больше его именем, чем эльфийским серебром. Пожалуй, нужно было представиться. Быть может, тогда обошлось бы без лишней крови.

– Арли де Сальва, – тихо сказал вампир и облизнул разбитые губы, – ты ищешь ее, Узник?

Сигмон шевельнул кистью, и клинок вспыхнул огнем, поймав на острие лунный свет.

– Я слышал, что ее видели в Ташаме, – быстро сказал упырь. – Она жила там одна, не решаясь вернуться к брату.

Говорят, он очень сердит на нее, Узник. За то, что она ушла к тебе.

Сигмон знал этот город. Ташам стоял на самом краю дикого леса, отделявшего Ривастан от вольного графства Дарелен. Через него шла единственная верная дорога через лес. Большой торговый город, город таможенников и пограничной стражи. В нем легко затеряться.

– Я был там недавно, – сказал тан. – И никого не нашел.

– Она прячется, – отозвался юнец. – Наверно, она скрывается и от брата и от тебя.

– Около Ташама я встретил одного вампира из клана Крата, – задумчиво произнес тан.

 – Сначала он был не слишком общителен. Но потом разговорился – совсем как ты. И он сказал, что Арли не появлялась в городе.

Снова вспыхнул клинок, играя со светом полной луны.

– Он солгал, – быстро проговорил юнец. – Или сам не знал. Говорят, она ни с кем не общается, даже с родней.

– А ты, выходит, знаешь? – с угрозой осведомился Сигмон, покачивая кинжалом.

– Я рассказал тебе все, что слышал! – с отчаяньем произнес вампир, не отводя взгляда от сверкающего клинка.

 – Прошу тебя, отпусти меня!

Рука Сигмона замерла. Упокоить упыря – дело благое. Раньше он так и поступил бы – полгода назад, когда только пустился в путь, исполненный злобы на весь мир. Но теперь… Он не испытывал ненависти к ночному племени. Для него они были всего лишь еще одним народом, еще одной расой – вроде эльфов или гномов. В конце концов, его Арли тоже вампирша. Да, они убивают людей.